Его нежеланная графиня

— Отец привез ее тебе, а ты…

— А я распорядилась ею, по своему усмотрению. Причем, с его же разрешения.

Девочка насупилась и посмотрела на мачеху из-под бровей.

— Но так ведь нельзя! Это же подарок, от чистого сердца. Знаешь, как отец сейчас огорчен? Я никогда прежде не видела его таким расстроенным!

Расстроенным? Алес вспомнила, с каким видом граф покинул столовую, после ужина. О нет, расстроенным он точно не был. Вот злым, как шершень — да. Укол по самолюбию получился весьма болезненным, что лишний раз доказывало, что думал мужчина только о себе.

И совсем не ожидал, что его стараний не оценят.

— Лия, послушай. — женщина кивнула на край кровати, предлагая девочке присесть. — Я понимаю твое негодование, но пойми и ты меня. Мне эти украшения не нужны. Подожди, не перебивай. Лучше скажи, ты сама бы приняла подарок от человека, с которым не можешь найти общий язык? Да хоть от того же Джера?

Лианна, успев немного притихнуть, вспыхнула вновь. Словно спичка, брошенная в бензин.

— Перестань сравнивать моего отца с Джером! — негодующе прошипела она. — Отец совсем не такой! Он не говорит исподтишка гадости, не корчит гримасы, не считает себя лучше других! И не смотрит на окружающих свысока. Почему ты не можешь этого понять?

Ну да, гримас граф еще не корчил. Алес неслышно выдохнула, а девочка уже не могла остановиться. Ей явно хотелось высказать все, что успело накипеть за этот недолгий вечер.

— Эта шкатулка, между прочим, стоит дороже десяти хороших деревень. Адмас Ланси не просто лучший ювелир, он делает украшения для королевской семьи. И никогда не работает на заказ. К нему приезжают со всего мира.

Алесия чуть не поперхнулась, услышав о цене. А в памяти вдруг всплыл давний разговор матери с подругой. Тетя Аня эмоционально жаловалась, что супруг подарил ей браслет за пятнадцать тысяч, когда она хотела просто новую мясорубку.

— Куда я его надену? Сама знаешь, в пекарне с украшениями нельзя.

— Дорог не подарок, дорого внимание.

— Да знаю я. Но мне теперь еще год мясо вручную крутить.

На тот момент, в свои тринадцать, Ира никак не могла понять сути проблемы. Зато теперь прочувствовала на себе. И не важно, что ни мясорубка, ни дополнительные деревни ей не нужны. Тут сам факт.

Вынырнув из своих мыслей, Алесия еще минут пять послушала нотацию и тут… в голову робко постучалась новая идея. А что, если…

— … и все, что я до этого тебе про него рассказывала. — закончила Лианна, переводя дух. Сердитые огоньки в ее глазах чуть подугасли.

— То есть, ты считаешь, что я должна пойти и извиниться? — поинтересовалась Алес, склонив голову на бок.

— Извиниться? — девочка хлопнула ресницами.

— Ну да. Твой отец так хотел меня порадовать, а я его обидела. Взрослый человек должен уметь признавать свою вину. Сейчас пойду и попрошу прощения.