Его нежеланная графиня

Но и отказываться надо правильно, чтобы не задеть хрупкую мужскую гордость. Глубоко вдохнув полной грудью, она медленно подняла на графа глаза.

— Вы очень любезны, ваше сиятельство. Благодарю. Но я помню, что вы не любите мое общество, поэтому не смею злоупотреблять вашей добротой. Лучше я отправлюсь к себе и посвящу день рукоделию. Вы же сами говорили, что это лучшее занятие для женщины.

У Нортмана дернулась скула. Отказ, выверенный до последнего слова, попал точно в цель.

— Графиня, я не… — мужчина выдохнул, — Я вовсе не это имел в виду. Впрочем, как вам будет угодно. Может, вам требуется что-то для рукоделия? Серебряные нити, сатийский шелк? Я, конечно, не слишком в этом разбираюсь…

— Не беспокойтесь, у меня все есть. — Алесия хлопнула ресницами, пряча улыбку. Судя по тому, как у мужа вытянулось лицо, отказа он не ожидал. — Могу ли я идти?

Нортман кивнул. И, когда женщина устремилась по коридору, проводил ее задумчивым взглядом. Со спины графиня тоже была весьма хороша… он встряхнул головой, прогоняя неуместные мысли.

Однако в то, что ей совсем ничего не нужно — верилось с трудом. Так просто не бывает.

* * *Впрочем, спустя несколько дней он уже не был так в этом уверен. Потому что графиня упорно отказывалась от всего. Ей не нужны были ни новые украшения, ни ткани, ни конные прогулки, ни новые служанки.

Не заинтересовала ее и идея встретиться с братом. Даже на предложение заказать еще что-нибудь для Арельсхолма, последовал отказ.

— Благодарю, ваше сиятельство, но я и так уже злоупотребила вашей щедростью. Того, что я уже заказала, вполне достаточно, чтобы освежить интерьер.

Все остальные отказы тоже были высказаны в такой безупречной форме, что было бы глупо настаивать на своем. Хотя настаивать Нортман тоже пытался, но — безуспешно.

Графиня вела себя выше всех похвал, но это почему-то серьезно действовало на нервы. И если раньше мужчина временами просто забывал о ее существовании, то теперь жена никак не шла из головы.

А Алесия твердо придерживалась намеченного плана — «ни на что не соглашаться», «ничего не просить». И невольно ощущала себя осажденной крепостью. Правда сдаваться она не собиралась. Нельзя.

Ускользнув от графа в очередной раз, женщина находила время и для мастерской, и для экономки, и для Лианны, которая, забросив все прочие увлечения, продолжала грезить зимней охотой."

"Алес, глядя на незаконченный эскиз кресла и недоплетенную сову, только головой качала. И старалась внушить падчерице мысль, что все начатые дела надо доводить до конца.