Его нежеланная графиня

На долю секунды Алесии даже стало не по себе. Будто в голове зажглась ярко-красная лампочка — опасность! Опасность! Взгляд мужчины буквально прожигал насквозь.

— Мне немного нехорошо, но это пройдет… — осторожно произнесла Алес, подтягивая повыше одеяло.

— Вызвать лекаря? — казалось, внутри графа шла какая-то серьезная борьба.

— Благодарю, ваше сиятельство, но пока не надо.

— Может, вы в чем-то нуждаетесь?

— Нет-нет, слуги прекрасно обо мне заботятся.

— Может, вы хотите что-то для себя, графиня? — Нортман прошел через комнату и опустился на край кровати.

Алесия внутренне подобралась. Ей не нравился этот взгляд, не нравилось прерывистое дыхание, супруг сейчас неуловимо напоминал тигра, вышедшего на охоту. И откуда только взялась эта ассоциация?

Следующая мысль тоже не порадовала. А сколько там действуют возбуждающие травки? Вдруг у них вообще отложенный эффект? Если так, то она, кажется, влипла.

— У меня все есть, благодарю за заботу. — отозвалась она ровно.

Нортман задержал взгляд на ее лице. Мужчину терзали противоречивые чувства. Он уже жалел, что вообще сюда пришел. Лучше бы отправился в ближайший городок и снял бы себе какую-нибудь шлюху. Но… чем он тогда будет лучше первого мужа графини?

Не удержавшись, граф протянул руку и коснулся щеки жены. Сердце, до этого момента бешено стучавшее, вдруг пропустило удар.

— У вас горячая кожа…

— Потому что я болею. — женщина немного отползла, насколько это позволяли габариты кровати, и шмыгнула носом. — Ваше сиятельство, вы обещали, что больше не тронете меня. — напомнила она осторожно."

"Нортман дернулся и отвел взгляд. Обещал. Тогда в башне, эти слова сорвались так легко. Зато сейчас выжигали изнутри не хуже каленого железа. Хотя… он никогда не брал женщин силой. И уж тем более не собирался принуждать жену.

— Я думал о ваших словах, графиня. То, что вы сказали о своих чувствах…

Не дав ему закончить мысль, Алес поспешно замотала головой. Вот только ответного признания ей не хватало. Особенно сейчас, когда у мужчины явно работает не мозг.

— Я не должна была этого говорить, ваше сиятельство! — запротестовала она, комкая в руках платок. — Те чувства давно уже прошли. Это была детская глупость. И вы вовсе ничем мне не обязаны. Мне ничего не нужно. Давайте просто оставим все, как есть!

— Предлагаете мне забыть прошлую ночь? — граф удивленно поднял брови. Такого предложения он ожидал меньше всего. А от слов о прошедших чувствах и вовсе царапнуло где-то внутри.

— Да. — Алесия хлопнула ресницами и на всякий случай повторила, — Вы мне ничего не должны. Я сама во всем виновата.

К этим словам Нортман тоже оказался не готов. Насколько он мог судить, женщины вообще не склонны признавать свою вину. Что уж говорить о случаях, когда этой вины нет.