Графиня из захудалого рода

Почему Герман бросил академию перед самым выпуском - тоже не знаю, он до сих пор не говорит, хотя я и не спрашивал, если уж быть до конца откровенным.

Глава 14

Но, как мне кажется, многое было искажено, и людская память перевернула с ног на голову нашу семейную легенду о восточной принцессе. А уж разговоры и нелепости о том, что Герман – внебрачный сын генерала Отто, и вовсе редкие глупости. Он и не походит вовсе на него. Скорее уж на моего деда, портрет которого я когда-то видел в нашей домашней галерее, потом он куда-то делся, вероятно, убрали в запасники. Но, насколько я знаю, живых детей у деда не случилось, его жена, та самая принцесса, утопилась от тоски по мужу вместе с не родившимся ребенком. И все-таки, у меня было очень негативное восприятие этого пруда, когда я подходил к нему. Холод по спине и как будто что-то гнало меня прочь. А Тильда наоборот, любила там сидеть, даже приказала поставить скамью возле пруда, хоть я и предупреждал её, что мне это место решительно не нравится, что этот пруд вызывает у меня подспудное опасение. Но вовсе не из-за глупых крестьянских росказней, конечно же, а просто потому, что… простыть можно, вот что!

Когда я в очередной раз приехал в имение, в тот же вечер мы сильно поссорились с супругой… Я продолжал подспудно опасаться пруда и запрещал ей ходить туда, да ещё Дитриха приносить, а она кричала, что ей там нравится, что есть хоть что-то интересное и необычное в нашей тоскливой семейке, чем можно похвастаться при дворе… да и вообще. И убежала на ночь глядя к злополучному пруду. А потом у неё просто остановилось сердце. Я думаю, что виной всему была излишняя впечатлительность и эмоциональность Тильды. Так и закончился мой первый брак."

"Злился я в основном на себя. Причём, даже не понимая, за что конкретно, просто, чувствовал вину, словно это я погнал Тильду к злосчастному пруду, да ещё и эта тягостная и на редкость нелепая связь с княгиней Ирмой! Я только покачал головой, не понимая, как я вообще согласился на её уговоры и уверения в любви. Ну, не могу я причинять боль женщине! Вот и тянулись мои странные отношения с княгиней. Она, похоже, ожидала, что после траура по супруге, я сделаю ей предложение. На самом же деле, мои былые чувства к Ирме, даже если они и существовали когда-то, исчезли совсем… И обидеть ее отказом напрямую никак не мог. Я приходил в покои Ирмы, садился в кресло, княгиня выставляла прочь своих придворных дам…

А я просто пил вкуснейшие кофе, кухмистер княжеского двора был выше всяких похвал на тему кофе. Чаще молчал, потому что сказать было нечего, изредка перебрасывались какими-то мало значащими фразами, как старые и не слишком близкие друзья. Потом я вежливо кланялся и малодушно уходил к себе. Да, у меня были свои комнаты в княжеском дворце.