Графиня из захудалого рода

Правда, имя прелестницы мы прочесть не смогли, но судя по несколько ироничному тону, оскорблённой в лучших чувствах графиня Хельга не была.

- Думаю, что ты не ошибаешься, дорогая, - с Генриха слетела вся весёлость. – Те покои, что рядом с дедовыми… я знаю, что там жила Нейлингара, когда муж был в отъезде. Думаю, что она всё же любила своего мужа, просто дед… понимаешь, он мог быть настойчив, а потом, когда любовница забеременела, и срок беременности никак не подпадал под визит мужа… ему ничего не оставалось, как заставить любовницу избавиться от ребёнка. И, если получил на то категорический отказ, просто убить её."

"Я поёжилась: действительно, допустить такого скандала граф не мог. Подобный конфуз скрыть было просто невозможно. Но, решиться на подобный шаг? Мы вновь склонились над записями графини Хельги. Кажется, горе Герберта от потери своей супруги подкосило и её, поскольку мысли женщины стали совсем уж бессвязными, отрывочными. Удивилась, заметив на бумаге появление имени генерала. Вот как? Хотя, чему удивляться? Если он перебрался жить в поместье примерно в это время. Долгое время не было вообще никаких записей, даже смерть своего мужа прошла её стороной. Затем графиня что-то писала про своего сына, что тот делает успехи в карьере, что он, вне всякого сомнения, станет хорошим политиком и опорой трона. Что-то про свою невестку… далее прочесть было уже совершенно невозможно, только на последней странице мы с трудом прочитали ироничную фразу: «Кажется, мой любезный сын не только по праву рождения занимает его титул. Какая-то часть души тоже досталась ему от отца. История повторяется вновь!».

- Хм… у папаши была какая-то аманта, как у деда? Не припомню ничего подобного, - усмехнулся Генрих. – Видишь ли, Труди, он был вообще не из тех людей, которые показывают свои чувства.

- Не показывает чувств? Совсем, как Герман… - поражённо протянула я, поворачиваясь к обалдевшему супругу. – Так, может, зря подозревали твоего дедушку в его отцовстве?

Глава 31

- Всё же странные мысли приходят тебе в голову, Труди! – с натугой усмехнулся Генрих, встал и подал мне руку для того, чтобы помочь мне подняться с пола.

- И ничего они не странные! – не на шутку обиделась я. – Сам же сказал, что Герман столь же спокоен и уравновешен, как и твой отец. Да и эти записи в дневнике твоей бабки – они же прямо указывают на то, что у твоего спокойного, уравновешенного и всего из себя благородного папаши, надёжи трона и прочее, появилась любовница!

- Ну, хорошо! – нехотя сдался Генрих, поднял палец вверх и уточнил: - Примем эту версию, как одну из возможных.

Я скромной улыбкой обозначила своё ликование, но тут же немного притухла: лучше бы, конечно, расспросить кого-то более осведомлённого.