Графиня Чёрного замка

— Да, он в моей комнате. Можешь забрать.

Было интересно посмотреть на него на своей территории, в своем личном уголке. Для графа, казалось, такие границы имеют значение. Пускай привыкает и знает, что у него всегда есть доступ ко мне и всему ко мне прилагающемуся. Ему не нужно приходить лишь по щелку пальцев. Этот замок всё ещё его и таковым для меня и останется. Он здесь хозяин.

— Садись, Рагнар, я позвала тебя не для того, чтобы ты изображал статую. Время обедать, — похлопала по пледу и потянулась к тарелкам и контейнерам с едой.

— На земле? — вздернув бровь, с забавной интонацией медленно пробормотал мужчина, но послушно опустился.

— Да, на земле, — хмыкнула я, придвигая к нему его часть обеда. — В моём мире это называется «пикник». Людям нравится наслаждаться пищей на свежем воздухе.

Откусывая изумительно пахнущий мясной рулет, я с интересом наблюдала за мужем.

Клара, спасибо этой умной женщине, выбрала довольно маленький плед, из-за чего — хотелось ему того, или нет — Рагнару пришлось придвинуться ко мне почти вплотную. Мягкая ткань штанов мужчины, обтянувшая согнутое колено, приятно касалась моей открытой голени. После неудачной вылазки в город я переоделась в легкое красное платье с большим разрезом от бедра, благодаря чему мои почти неприлично оголенные ноги мельтешили прямо перед лицом графа.

Он напряженно сжимал в руке ещё неизвестный мне на вкус треугольный блинчик с мясом, с забавным выражением бегая от моих глаз к моим ногам и расстоянию между нами. Сейчас в нём боролись дискомфорт из-за такого тесного контакта, чисто мужской интерес и необходимость видеть малейшие изменения в моём выражении.

— Ты говорил, что в Ксавии существуют бедные женщины. Я видела среди них довольно привлекательных и интересных. И эта девочка в твоём замке… Мелисса. Где её мать? Почему девочка растет, прислуживая? Расскажи мне об этом больше.

Впервые я видела облегчение на лице Рагнара после заданных вопросов. Кажется, беседа ему импонирует больше, чем неловкая тишина в такой почти интимной обстановке.

— Я уже говорил — не верьте всему, что говорят в Лавии. Императрица… — он замялся, опасливо поглядывая на меня исподлобья, — очень капризная и принципиальная. Она любит беспрекословное подчинение, и если его не получает, страдают даже женщины. Те беднячки когда-то тоже были ни в чём не нуждающейся аристократией. Просто однажды они перешли дорогу Элеоноре.

Я удивленно приподняла брови.

— Из-за этого у них нет мужей?

Граф кивнул.

— Они обречены. Мужчинам запрещено их содержать, им приходится работать, чтобы обеспечить свою жизнь. Таких довольно много. У всего есть обратная сторона, — повторил он сказанную мне в первый наш разговор фразу и откусил свой блин.