Графиня Чёрного замка

Сайгон не против — значит, не против и Рагнар. Герцог явно не ровно к мне дышит, что бы там не крутилось в этой бездонной голове. Единственное, что пока неясно, видит ли он границу между мной и своей покойной женой…

Это и собиралась выяснить.

Одобрение Сая послужило всплеском знакомой уверенности. Я хочу этого мужчину и я его получу. А как долго это продлится… Ну, меня ждёт весьма продолжительная красочная жизнь. Если Таслан передумает давать себе второй шанс со мной — у меня будет время «переболеть» отказ.

Граф замолчал, выжидающе глядя на ледяного собрата. Тот, мгновение поколебавшись, твердо кивнул.

— Сайгон? — окликнула, едва мужчина возобновил движение, намереваясь уйти.

Муж обернулся и вопросительно приподнял ровную густую бровь.

— Всё будет хорошо, правда ведь? — отчаянно бегая глазами, тихо спросила я."

"И в этот вопрос было вложено много больше, чем казалось. В нём плескались все мои переживания и сомнения. И по поводу непонятной странной ситуации в горах, и по поводу путаницы между мной и кандидатом в третьего мужа.

— Непременно, — ободряюще улыбнулся граф и, окинув меня привычным обожающим взглядом, нехотя вышел.

Поскорее бы домой… И этого сложного засранца туда же с собой.

Таслан хмуро покосился в окно и поджал губы. Очевидно, что-то серьёзно его терзало. Сколько же лабиринтов в этой голове…

Входная дверь хлопнула, и мы синхронно покосились на дверной проем.

И вот нас снова двое.

Я тяжело вздохнула и удобнее оперлась о руки позади, отчего простынь медленно сползла вниз. Первым моим порывом было схватить её и вернуть обратно, но переметнувшийся горящий взгляд мужчины вынудил меня передумать.

С красивой голой женщиной практически невозможно спорить. А, возможно, придется поспорить.

Потемневшие дикие глаза жадно очертили оба полушария, ноздри мясистого грубого носа раздулись. Вся громоздкая массивная фигура ледяного словно окаменела. В нём снова развязалась нешуточная борьба.

Всё же Таслан впечатлял своим самоконтролем. У него была убийственная суперспособность изводить как себя, так и других.

Какого чёрта, спрашивается, стоит там и снова молча смотрит, выжигая во мне всё томящееся естество? Он тянулся ко мне, он наблюдал за моей близостью с другим мужчиной, он подслушивал мой разговор о себе. Уже ведь ясно, чего хочет, так чего же ждёт? Невыносимый.

— Прости, — внезапно прохрипел герцог и стиснул челюсть.

— За что? — недоуменно приподняла брови.

— Я не должен был к тебе приближаться… вообще когда-либо.

Он вдруг сделал шаг назад, пораженно опуская плечи.

А у меня чуть не задергался глаз.

— Стоять! — почти рявкнула, чувствуя, как начинает идти из ноздрей дым.

Синие глаза мужчины расширились. Он удивленно приоткрыл рот, выглядя всерьёз ошеломленным.