История «не»мощной графини

– Если все хорошо и такой документ действительно имеется, то мы принесем свои извинения за беспокойство и покинем ваше имение, – продолжил стражник.

«А если нет, – стиснула зубы до ломоты в деснах, – то дела плохи. Я права?»

Мысли хаотично крутились в голове, а секунды неумолимо бежали. И только я хотела сказать хоть что-то, лишь бы потянуть время, как взгляд уловил вдалеке движущийся экипаж, направляющийся в сторону поместья.

Неотрывно смотрела за приближением визитера, как и стражники, заметившие мой интерес.

С каждым пробежавшим мгновением надежда, что это лекарь, росла все больше. И, когда я увидела его белую бороду, так как городская карета была без верха, едва удалось сдержать улыбку.

– Вы просили акт о назначении опекуна? – вскинула я бровь, находясь в предвкушении от дальнейшего. – Что ж, будет вам акт, а еще занимательный рассказ о том, как сестра вот этого господина намерено травила мою бабушку, чтобы занять ее место…

29. Вы ее определенно заслужили

Ролана

– Этого не может быть! Не может быть!

Визг излишне взволнованного Бельмона неприятно резал по ушам. Он пребывал в растерянности и неверии, смотря то на лекаря, спокойно стоявшего рядом со мной, то на стражника, что вертел в руках акт о назначении опекуна, в котором числилась бабуля.

– Вы хотите сказать, уважаемый, – недовольно нахмурил брови мужчина с белой бородой, являющийся нашим спасителем, – что мое заключение ложное?

– Нет! Просто… – задыхался толстопуз. – Просто этого не может быть!

– Вот, здесь сказано, из-за чего пошатнулось здоровье старой госпожи, – целитель устремил свое внимание на стражника, передав ему еще один документ.

– Получается, лепестки крапивника, – неодобрительно хмыкнул он, бросая беглый взгляд на подвывающего Бельмона, который, что от меня не укрылось, уже не в первый раз поглядывал на дорогу, ведущую к воротам поместья.

«Что, учуял, как запахло жаренным? Бежать собрался? Ну давай, беги! Все равно далеко не получится, пузо между ног запутается!»

– Выходит, вас травили… – вновь хмыкнул стражник, устремляя свое внимание на бабулю.

– Именно так, господин, – сдержанно кивнула она, смотря в ответ. – Если бы не моя внучка и ее камеристка… – женщина гневно поджала губы, а ее черты лица ожесточились, – я бы до сих пор находилась в неадекватном состоянии. Оленсия и ее дочь приходили ко мне ночами, пока никто не видел, и силой вливали горькую настойку, оставляя следы на моем теле.

Бабуля, не церемонясь, задрала рукав платья, демонстрируя разноцветные синяки от хватки двух тварюг.

Стражник слушал внимательно, не перебивая, а вот Бельмон нервничал все сильнее, жадно глотая ртом воздух, отчего его омерзительный подбородок, не прекращая, трясся.