История «не»мощной графини

Оно было настолько великолепным, что захватывало дух. Мягкий корсет, на котором наблюдались вышитые золотыми нитями узоры, обтягивал пышную грудь и подчеркивал осиную талию, давая начало шелковой юбке темно-синего цвета, усыпанной мелкими искрящимися каменьями. При взгляде на нее, создавалось ощущение, что смотришь на сияющие звезды, рассыпанные по ночному небосводу.

– Мариана, вы просто волшебница, – прошептала я, улыбаясь до ушей, словно дурочка.

– Спасибо вам, госпожа, за добрые слова, – скромно кивнула женщина. – Я рада, что вы довольны.

Даже сейчас не до конца доработанное платье выглядело потрясающе, и мое сердце билось все чаще от понимания того, каким оно будет в конечном варианте.

«Понравится ли ему?» – вспыхнула внезапная мысль в голове, и моя улыбка сошла с лица.

Прошло уже почти две недели после последней нашей с Лимаром встречи, но он так и не объявился. Каждый день мои мысли вертелись возле него, и это несказанно злило. Я понимала, что сын герцога смог поймать меня на крючок, с которого отчаянно пыталась сорваться. Вот только пока выходило плохо.

«Я думаю о тебе и днями и ночами, а думаешь ли ты обо мне?»

– Все хорошо? – спросила бабушка, заметив мою смену настроения.

– Да, не волнуйся, – поспешила улыбнуться ей в ответ. – Все хорошо. Просто чуть-чуть устала.

– Прошу прощения, госпожа, – произнесла швея леди Сильвии, – осталось совсем немного. Буквально пару минут.

– Нет-нет, – заверила я женщину. – Буду стоять столько, сколько потребуется. Я вам так благодарна, что вы взялись за пошив моего платья, тем более в столь сжатые сроки.

Мариана склонила голову, но я успела заметить теплоту в ее глазах.

Спустя полчаса швея матери герцога покинула поместье Верейн, заверяя, что через два дня привезет готовый вариант.

– Давай, – оказалась рядом со мной бабуля, когда я стояла у окна, смотря вслед отъезжающему от крыльца экипажу, – рассказывай, дитя.

– А? – хлопнула я ресницами, поворачиваясь к бабушке лицом.

– Рассказывай, говорю, – отмеченные мудростью глаза старой госпожи встретились с моими. – Я же вижу, что тебя что-то тревожит.

На самом деле так и было. Тревожило, причем сильно. Две вещи: борьба моего сердца и разума, первое из которых жаждало внимания сына герцога, а второе уверяло, что не стоит ввязываться в столь сомнительные отношения, и отчет, привезенный урядником.

Не давала покоя мысль, рассказывать ли бабуле об этой чертовой писульке. Мало ли вдруг расстроится, еще давление подскочит, но я приняла решение все же поставить ее в известность, ведь эти две гадины со своим толстопузым родственником могли объявиться нежданно-негаданно, вновь принося вместе с собой проблемы. Помню, как бабушка злилась, узнав о том, что их выпустили.