Граф Суворов. Том 9

Да и я, чего греха таить, тоже считаю, что они делали то, что нужно, пытались избавится от тирана, захватившего трон силой.

— Его перед этим выбрало дворянское собрание и утвердила боярская дума. — заметил я. — Какая-то легитимность за ним была.

— Именно что какая-то. Если бы не его действия, не случилось бы ни переворота, ни начала гражданской войны. — покачал головой Симеон. — А Воронцовы… Олег и Софья просто патриоты. Может немного несдержанные. Юношеский максимализм их еще не покинул окончательно. Но они поумнели, и тебе будут верны до конца.

— Наставник, вы же понимаете, что я пока не император? Я постараюсь уговорить сохранить их жизни до моей коронации, а затем воспользуюсь правом на государево помилование. — решительно проговорил я. — Но будет это не раньше, чем через несколько лет.

— Жаль. Слишком долго. — вздохнул Симеон. — Такой отсрочки они могут и не пережить. Но все лучше, чем ничего. Я передам им твои слова.

— Сделаю что смогу. — сказал я еще раз, но Коловрат лишь улыбнулся и пошел проч. И вправду жаль. Но что я могу прямо сейчас сделать? Обратиться к регенту? «Дорогой тесть, там два человека вас убить хотели, так вот освободите их пожалуйста под честное слово»? Он на это не пойдет.

В принципе можно было обратиться к Долгоруким. Теперь, когда между мной и Михаилом мир, а не соперничество, можно подумать над тем, чтобы сблизится с ними и предложить то, что есть лишь у меня — исцеление бывшему главе жандармерии. Вот только это разовая акция, хочу ли я потратить её так?

— О чем задумался? — спросила Мария, встретив меня чуть стороне от основной группы. — Есть новости?

— Симеон сказал, что может помочь с распределением. — ответил я. — Но просит об услуге, которую мы пока можем не потянуть. Помилование Воронцовых.

— Ты думаешь о том, чтобы освободить этих тварей? — зло посмотрела на меня супруга.

— Что-то, когда ты у них занимаешься, такой реакции не видно. — заметил я. — А как обсудить их искупление вины, так воспринимаешь в штыки.

— Одно дело использовать их, как инструмент, и совсем другое — выпускать этих психов на свободу. — горячо проговорила Мальвина, а затем, выдохнув, взяла себя в руки. — Милый. Они кровожадные маньяки, которые во время покушения убивали ни в чем неповинных людей, ставших невольными свидетелями. За ними тянется кровавый след шириной в Невский проспект.

— Это несколько меняет дело. — проговорил я, задумавшись. — Тогда почему они еще живы, с таким-то послужным списком?

— Ты забыл? Их родители откупились от моего отца. У них есть пара лет, чтобы родить ребенка, который станет наследником Воронцовых, а потом — всё. Или он появится, и они умрут счастливыми родителями. Либо просто умрут. — пожала плечами Мария. — Третьего не дано.

— Ладно-ладно, успокойся.