Граф Суворов. Том 7

Главная же награда ждала меня утром, когда, проснувшись чуть позже обычного я обнаружил сидящих в гостиной девушек, что мило щебетали, завтракая. И никакой вражды между ними я не видел.

— Это подозрительно. — проговорил я, чуть прищурившись. — Мне стоит волноваться за свою жизнь, или вы задумали что-то хорошее?

— Скажем так, мы договорились. — усмехнулась Мальвина, повернувшись ко мне, и я увидел, что на девушке, кроме моей расстегнутой рубашки нет ничего. — В борьбе с таким монстром все средства хороши.

— Да ты сама монстр. — заметила Ангелина.

— Монстр. — с улыбкой кивнул я. — Но монстр наш — а это главное.

Зимний дворец, резиденция императора.

— И что ты думаешь? — спросил Петр, когда запись в очередной раз закончилась.

— Он спокойно использует объемные конструкты первого типа. — ответила Екатерина, держащаяся в присутствии брата достаточно холодно. Она его не простила, конечно же, и за смерть мужа, и за потерю трона, и оба это прекрасно понимали. Но сейчас эти обиды пришлось отложить в долгий ящик. Хотя месть — это блюдо, которое подают холодным.

— Именно. А еще манипулирует с камнями. Как Борис. — кивнул Петр, откинувшись на спинку кресла. — Нам его не удержать, даже если привлечем всю гвардию. Разве что поставить одного из совета министров, князя по силе, а не по статусу. Да и то — это временная мера.

— Информация твоих дознавателей верна? Он точно хочет начать открытый конфликт против ордена? — нахмурившись спросила Екатерина. — Если они совершат даже малейшую ошибку, империю придется собирать по осколкам.

— Если бы ты не дала им столько вольности десять лет назад, все было бы нормально. — не удержался от шпильки Петр.

— Это не ты потерял ребенка. — зло бросила Екатерина.

— Да, не я. А теперь этот ребенок расшвыривает дарников восьмого ранга, даже не замечая их сопротивления. — хмыкнул регент.

— Тебя совершенно не волнует, что он с ними обеими спит? — спросила с усмешкой Екатерина. — Изменяет твоей доченьке.

— Это ты меня сейчас против своего сына настроить пытаешься? — подняв бровь поинтересовался Петр, вмиг охладив пыл сестры. — Если он сумеет с ней совладать, и они не поубивают при этом друг друга, то я буду лишь счастлив. Ни один воспитатель или наставник с ней уже давно не справляется. Но похоже у него твердая рука. И не только рука. Принимая закон о многоженстве, я понимал, что так и будет. Хоть и надеялся, что это произойдет лет через пять.

— Ладно… пустое. — вздохнув отмахнулась Екатерина, с легкостью приняв что ее провокация не удалась. — Что будем делать с их авантюрой и орденом?

— Поддерживать. — сказал Петр, в задумчивости сцепив пальцы в замок. — Если у них получится, то это заставит швейцарцев выйти из альянса.