Граф Суворов. Том 5

Медленно, словно в кошмарном сне, над поломанными стенами поднималось нечто, что когда-то очень давно было военным кораблем. А может только собиралось им стать, ведь половина конструкции выглядела так, словно ее собирал из конструктора семилетний ребенок, ничего не понимавший в инженерном деле, но очень увлеченный. И тем не менее, этот корабль-мутант летел, и что гораздо хуже, единственная его башня разворачивалась в нашу сторону, грозя спаренными дулами орудий.

— Это сотка! Противокорабельная! — выкрикнул Строганов, вскинув свой крупнокалиберный карабин и начавший лупить по не до конца скрывающейся за броней рубке. — Если она по нам пальнет…

— Не пальнет. Макс, жахни! — крикнул я, и довольный Краснов, встав на одно колено, выпалил прямой наводкой. — Да не по броне же! Куда ты бьешь?!

— А куда надо? — удивился Максим, но времени разговаривать уже не было."

"Грохот артиллерийского сто миллиметрового орудия сотряс воздух, мгновенно оглушив. Ударная волна от выстрела даже в десяти метрах прошла по коже неприятным давлением, а все мои силы ушли на то, чтобы заставить снаряд чуть отклониться. Стальная болванка рухнула дальше по улице, в чей-то огород, подняв фонтан земли. А затем там рвануло так, что комья долетели до нас.

А у меня в голове появилось четкое осознание что второй такой выстрел я сейчас ловить не готов. Вполне возможно – у меня даже получится, но рисковать нет никакого смысла.

— Винтовку. — потребовал я, забирая из рук Василия современное противотанковое ружье. Естественно, против нормального корабля оно было абсолютно бесполезно, но у этого едва держащегося в воздухе конструктора хватало слабых мест. Что там, у него даже командная рубка торчала между ребрами перекрытий, почти без защиты. И в отличие от Строгонова я видел людей внутри. Две ауры. И стрелял я по большой.

С такого расстояния не промазал бы даже новичок держащий винтовку первый раз в жизни. Единственная сложность была – не попасть, а стальные балки перекрытий, но я справился. Пуля вошла точно в резонансную камеру, и двигатели, только что державшие птичку на ходу, начали резко сбавлять обороты. А затем недостроенный корабль накренился и со скрежетом рухнул на остатки ангара.

На этом битва закончилась. Падение главного козыря, сломило дух Комышовских, и вскоре перед нами, со сложенными за головой руками, стояло около двух сотен женщин и мужчин самого разного возраста. При этом даже двенадцатым рангом владело всего несколько из них, остальные не владели резонансом вообще.

— Кто староста станицы? — спросил я, сидя на завалинке перед строем пленных.

— Погиб он. — мрачно ответил ближайший ко мне мужчина. — Вон, лежит… все что от него осталось.

— Ага, ну я как-то так и подумал.