Граф Суворов. Том 5

— А что, если подойти с другой стороны? Не ограничивать их работу, а ограничить связь с иностранной верхушкой? Если они не будут знать когда начать действовать, то не смогут скоординировать атаки и выступления с другими центрами. — предложил я, раскручивая в голове мысль, которую едва удалось ухватить за хвост. — А если они начнут возмущения и выступления здесь, в Тифлисе, без военной поддержки, мы сумеем их подавить без особого вреда.

— Или возглавить. — задумчиво проговорил Константин. — Я немедля прикажу закрыть помехами все частоты дальней радиосвязи. У них есть некоторое количество дарников, но по законам империи они обязаны проходить регулярное освидетельствование для продления права использовать дворянское оружие без титула.

— А это хорошо, устроим внеплановую проверку. — усмехнулся я, потирая руки. — С выявлением неблагонадежных элементов. А еще не плохо было бы выступить перед меньшевиками и офицерами, из тех партий что базируются в Тифлисе. Выяснить, на сколько воинственны настроения в их рядах.

— Они готовы на убийства, если тебе это интересно. — ответил Константин.

— В этом я нисколько не сомневаюсь. Но готовы ли они к тому, что после захвата власти их подвинут иностранные конкуренты? — усмехнулся я, глядя на нахмурившегося князя. — Одно дело, сражаться за будущее для себя и своих детей. Пусть прольется кровь, но они станут жить лучше. И совсем другое – когда тебе нужно проливать собственную кровь за хозяина из чужой страны. На это могут пойти либо фанатики, либо идиоты, считающие что они переиграют огромное враждебное государство.

— Хочешь найти тех, кто готов ради свержения власти лишиться родины? — уточнил Багратион, и я кивнул. — Можно попробовать. Что тебе для этого нужно?

— В первую очередь явки и пароли. Где собираются, если клуб закрытый – кто пользуется авторитетом и где можно с ним пересечься, кто из влиятельных твоих врагов на свободе, и кто недолюбливал твоего дядю. — перечислял я, а Константин не постеснялся делать записи, набрасывая структуру плана.

Не сказать, что он был прост, нет. Работа предстояла титаническая, и что самое паршивое – сроки поджимали. Никто не знал, когда именно начнется очередная атака османских войск, или подстава от ордена. Так что пока Багратион занимался подготовкой и сбором сведений, я сконцентрировался на лечении пленных."

"И тут все оказалось сложно. Одно дело вылечить тело, и совсем другое – душу. А у многих проблема была именно во втором. Фина, та самая девочка из Минска, оказалась в числе «безнадежных». Ей едва исполнилось девятнадцать, и ее красота и молодость сыграли с девушкой злую шутку. Османы не только выкачивали из нее все силы, но и каждый день насиловали, по несколько раз.