Граф Суворов. Том 11

Резонанс вызывал в нашей вселенной отклик темной материи и энергии, существующих параллельно и обладающих двадцатикратно большей массой и потенциалом. А потому созданный барьер, пусть и двигался визуально вместе с нами, на самом деле перемещался в другом пространстве. Мы лишь наблюдали и взаимодействовали с его откликом.

Это уже не дуть в свой парус, это скорее отталкиваться от платформы, которая постоянно сдвигается за тобой. И единственная, хотя и тотальная проблема такого способа повышения эффективности двигателя — мне приходилось создавать пресс такой силы что мог бы выдержать существенную часть веса корабля. Теперь, когда мне приходилось поддерживать только горизонтальный вектор силы, это было проще, но ни концепции, ни затрат энергии не отменяло.

Я держался исключительно на медитации восстановления, предельно четко контролируя все свои действия и меридианы. Через открытый канал души мне приходилось выкачивать такое количество праны, что хватило бы на десяток жизней. Недостаточно укрепленные каналы выгорали или забивались и тускнели, но основные круговороты работали, хоть и на пределе.

— Скорость двести десять, двести двадцать… невероятно! Двести пятьдесят! — возбужденно говорил второй пилот, не понимая что происходит. — Мы обгоняем врага!

— Вспышка слева! — крикнула Инга, но привыкший что щиты держу я экипаж даже не почесался поставить конструкты. В результате корабль ощутимо тряхнуло от первых же попаданий, а мне пришлось сместить вектор движения."

"— Ставим щиты! Цесаревичу не до нас! — приказала супруга, и они таки поставили достаточно крепкие конструкты, выдерживающие по несколько попаданий. Но мне и в самом деле было не до того. Приблизив щит ещё ближе, я заставил судно ускорится и вскоре крейсер паладина превратился в догоняющего.

И всё же радости это не прибавило. Хоть до входа в бухту оставалось несколько минут, черное небо тут и там вспыхивало от взрывов. Оставшиеся корабли сопровождения и прикрытия безуспешно пытались избавится от противников. Вяземская, оставленная мною в тылу именно на такой случай, со своим звеном самоубийц, засыпала врагов градом снарядов, мечась от одного судна к другому, но это было бесполезно.

Маневр, который еще пару часов назад казался мне пусть и не гениальным, но вполне рабочим, привел к тому, что большая часть боеспособных офицеров и одаренных оказалась на судах без боекомплекта и сейчас вооруженные до зубов враги разделывались с остатками нашей обороны.

Допустить этого я не мог, а потому, твердо взяв штурвал, направил захваченное судно на ближайший вражеский крейсер.