Граф Суворов. Том 10

Узкие коридоры, не протолкнуться и не разминуться. Приходилось идти, вытянувшись в шеренгу, и постоянно прикрывать не только бока, но и голову с ногами. Корабль был менее защищённым изнутри, чем крепость Шекшиных, но его защитники многократно усложняли нашу задачу.

— Да сдохни ты уже! — услышал я крик Ангелины, которая схватилась с одним из вражеских бойцов. Секунды было достаточно чтобы оценить ситуацию. Враг в полном резонансном доспехе с проводящим защитным гребнем, оказался лучшим фехтовальщиком, но девушка, за счет применение третьего глаза, сумела потеснить его и даже избежать серьезных повреждений. Но драка все равно оставалась не равной.

— В сторону! — рявкнул я, и когда девушка отскочила ударил бомбой под ноги врага. Тот, выставивший перед собой щит, не ожидал такой подлянки, оступился, наклонившись и в следующее мгновение Ангелина уже вбила в его плечевой сустав свой клинок, раздался скрежет, а затем приглушенный вопль из доспеха противника, который затих как только меч в его теле расширился.

Всё же ослабленных зон у него было куда больше, чем надежно прикрытых. Хочешь использовать конструкты — значит закрыться в полностью покрытом проводящим металлом доспехе не выйдет. Это как пытаться метать молнии, находясь в клетке Фарадея или держа громоотвод в руке.

Опасность взвыла в мозгу так что я едва успел обернуться, щит замерцал от усилия, да так что стал виден перед объективами камер. Удар что предназначался Тарану я едва успел перехватить, и даже на мгновение пожалел об этом, чувствуя, как выгорают меридианы в моем теле.

Враг, с большой буквы, сменил клинок с невероятной для человека скоростью, а следом ударил прессом, которого я никогда не видел. Волны шили одна за другой, неотвратимо как прилив. Развеивая формирующиеся конструкты, сгибая проводящий металл и рассекая сталь как бумагу.

— Назад! — приказал я, едва выдержав натиск, подставив под удар когти.

Тарана смело в сторону, доспех посекло в нескольких местах, да так что стала видна проводка. Остальные стояли дальше, и их задело меньше, мы же встали друг напротив друга, буравя доспехи друг друга взглядами объективов десятков камер. Противник не стеснялся выделяться на общем фоне.

Шлем украшал рисунок белого черепа, с восьмью по паучьи расположенными «глазами» на плечевых пластинах — скрещенные коса и автомат. Сам резонансный доспех едва помещался в коридор крейсера, с явными выступающими катушками усилителей и горбом резонансного реактора за спиной.

— Нашли друг друга два одиночества. — усмехнулся я, активируя клинок в правой руке и прикрываясь когтями, торчащими из левой.