Граф Суворов. Том 10

— кивнул я, а затем вспомнил вчерашний разговор с Лехой. — Рублев рассказал, что англичане перебросили часть флота под Константинополь. А в Персию массово вошли немецкие и английские торговые компании, дошедшие аж до Ашхабада.

— Вот, видишь! Все сходится! — прокомментировала Мария. — Они сговорились. И если мы дадим им весомый повод — тут же атакуют. А убийство любимой дочери эмира Амин-бея, как раз такой повод, чтобы весь восток объединился против нас."

"— Думаешь ради такой цели Амин-бей готов пожертвовать и любимой дочерью и сыном? — нахмурившись спросил я.

— Это я её любимой назвала, чтобы ты понимал, как они будут об этом трезвонить на каждом углу. — сказала Мария. — А так, мы даже не можем быть до конца уверены, что это действительно его дочь. Что же до сына — он пусть и старший, но далеко не единственный, так что если мы вдруг решим казнить заложника, вслед за сестрой…

— А еще он предал отца и лишил его трона. — напомнил я, задумавшись. — Ты права, убивать ее никак нельзя, но и оставлять как есть — тоже не вариант. Ссорится с патриархом мы не имеем никакого права. Не сейчас.

— Лучше вообще никогда, но сейчас особенно не стоит. — проговорила Мальвина, зевая, я еще немного воздействовал на ее меридианы, дождавшись пока девушка начнет сладко сопеть, а затем отнес ее в спальню. Нужно было что-то решать, и как можно скорее, чтобы не вызывать лишних подозрений и недовольства. Уверен, Филарету о ситуации уже доложили, хоть круг вчера оставался узким, но если цель была в том чтобы нас рассорить, о подарке могут донести сторонники самого Амина, и скрыть подобное не удастся. Надо бы по-хорошему Фатиму запереть.

— Доброе утро. — проговорил я, открыв двери в коридор, где должна была стоять охрана. — Это что еще такое?

— С шести утра стоит, ваше высочество. — недовольно проговорил гвардеец, глядя на сидящую на коленях перед дверью Фатиму. Возле нее, на бархатной расшитой подушечке лежал кинжал.

— Господин мой, я тебе не нужна? — спросила она дрожащим от слез голосом, и я заметил, как ее пальцы потянулись к оружию. И не только я, гвардейцы тут же напряглись, схватившись за стволы.

— А ну брось! — рявкнул начальник смены, целясь девушке в голову из двадцатимиллиметровой винтовки. Ну да, что было под рукой, но все же смотрелось комично и страшно одновременно.

— Отставить! — приказал я. — Всем убрать оружие! Тебя, Фатима, это так же касается. Нож в сторону. Поднимись и иди за мной.

— Да, господин! — обрадованно сказала Фатима, и вскочив на ноги шагнула ко мне. Но стоило нам поравняться, как я несколькими уверенными нажатиями на пересечения меридианов отправил ее в глубокий сон. Едва подхватить успел.