Граф Суворов. Том 10

По сути, именно такие официальные приемы, на которых приходится общаться с высшей аристократией — и есть главная работа будущего монарха. А то, что я с шашкой на коне, вернее с проводящим клинком в резонансном доспехе, бегаю и рублю врагов — это для моего положения нонсенс. Для этого есть гвардия, армия, жандармерия… тайная канцелярия, в конце то концов.

К счастью, закиснуть в болоте интриг и фальшивых улыбок мне не грозило. Не в ближайшее время. Но и общения с боярскими детьми, в том числе старшекурсниками высшей военной академии, прибывшими в Ханты-Мансийск для празднования нового года, мне было никак не избежать. Впрочем, супруги и тут были рядом, поддерживали меня изо всех сил, и не давали скучать. Одна только выходка Марии чего стоила.

— Великая княгиня Елена Пожарская-Рублева, с супругом, графом Алексеем Рублевым! — объявил глашатай, и множество удивленных взглядов повернулось к входящей в зал паре.

— Твоих рук дело? — спросила Инга, не поворачивая головы.

— Ну не твоих же. — так же улыбаясь ответила Мария. — Пусть они там не расслабляются. Да и для Лены полезно быть в тонусе.

— Великая княгиня… вот её родственники взбесятся. Она же на наследство не претендовала. — чуть покачала головой Лугуй.

— Если это выйдет им боком, вытаскивать нам. — спокойно заметил я.

— В крайнем случае скажем что это была ошибка конферансье и его уже казнили. — пожала плечами Мария. — В лучшем они это проглотят и в дальнейшем можно будет развернуть тему.

— Только очень осторожно. Нам ещё в высшем свете проблем не хватало. — проговорила Инга.

— Естественно, за кого ты меня принимаешь? — фыркнула Мальвина.

Таких громких объявлений за вечер больше не было, хотя появление Ольги, а сразу за ней нетитулованного дворянина Ивеля Тойона — тоже заставило зал шептаться. А уж когда они, ходя по залу, то и дело пересекались. Как бы не нарвались наши пылкие голубки на ненужные дуэли… впрочем Тарану это может тоже пойти на пользу."

"Так или иначе, но предновогодний вечер постепенно подходил к концу, а вот официальный прием — совсем нет. К двенадцати ночи в зале притушили свет и все лица повернулись к панорамному окну, заменяющему стену. А затем в воздух поднялись тысячи огней.

Фейерверк бил полчаса не переставая. Буйство узоров и красок, затмевающее все ранее виденное, освещало, казалось, все небеса, от горизонта до горизонта. Чего тут только не было, и взрывы фейерверков с надписями «с новым годом» и всевозможные фигуры и целые сцены из новогодних сказок. На фоне всего этого фейерверк-флаг смотрелся слишком просто и обыденно, если бы он не горел в небе почти минуту, в начале поднимаясь, а затем постепенно падая и развеиваясь.