Граф Суворов

В руках — палки и завязанные узлами мокрые полотенца.

— Дрыхнут, салаги. — услышал я знакомый шепот Дикого идущий от входа. — Совсем страх потеряли. Лупи главнюка, поставим его раком.

— Ага. — кивнул идущий первым бугай, размахнулся, и со всей дури обрушил палку на голову под одеялом. — Есть, готов! — Последнее он радостно выкрикнул, и только потом сообразил, что дубинка прошла в мягкое, почти не встретив сопротивления. Но было уже поздно.

Спрятавшись под кроватью, я ударил по голени врага собственной дубинкой — открученной от стула металлической ножкой. Послышался противный хруст костей, и противник рухнул на пол. Я тут же ударил его прямо в лицо, ломая нос и окончательно вырубив. А затем откатился в сторону.

Вовремя. Палка от швабры прошла в нескольких сантиметрах от моего лица, а ее владелец получил железякой в колено и сразу — в висок. Я старался бить не в полную силу, но судя по тому, как упал второй любитель негласных правил, мог и переборщить. К сожалению, это дало время третьему противнику, возвышавшемуся надо мной на добрых три головы, и пришлось отступать в угол.

— Да что у вас происходит? — слепо щурясь в темноту выкрикнул Дикий и щелкнул выключателем. Я едва успел зажмурится. Лампочка вспыхнула, на несколько секунд осветила комнату, и почти сразу лопнула. Ослепленный противник наугад махнул палкой, а я, проскочив у него под локтем, ударил по печени, и сразу по копчику.

Последний из телохранителей Дикого рухнул на пол и завыл, держась за задницу. Главарь, в отличие от остальных, соображал быстро, и понял, что дело плохо. Попятился, стараясь не выпускать из вида дверной проем. Но сам того не понимая вышел под свет фонарей, бьющий из окон в коридоре. Тем самым став идеальной мишенью.

Надо признать копейщик из меня не вышел бы. Палка от швабры летела криво, не имея утяжелителя, но даже так с расстояния в пять метров по ростовой мишени промахнуться довольно проблематично. В последнее мгновение Дикий заметил движение, резко махнул рукой пытаясь поставить блок, и палка вместо живота попала в пах.

— Ух. — поморщился я, представляя какую боль сейчас испытывает главарь малолетних дебилов. Что, впрочем, не помешало мне выйти в коридор и в несколько резких ударов полностью уработать парня. Обернувшись, я увидел, как Леха и еще пара из наших Ушек держат нападавших.

— Что с ними делать? — спросил Шебутнов.

— Вяжи, только так чтобы кровоток не пережало. Положим их снаружи, на свежий воздух. И обыщите карманы, вдруг что ценное найдется. — приказал я, осмотрев поле боя. — Что в бою взято — свято. Пусть попробуют нас в чем-то обвинить."

"— Четверка старшаков с пятого курса против одного первача? — усмехнулся Леха. — Нет, даже они такого позора не переживут.

— Пофиг.