Граф Суворов

— По итогам первого полугодия, по успеваемости, будет переформирование. Но на твоем месте я бы на успехи не рассчитывал. Как видно и снабжение, и обучение младших групп идет по остаточному принципу. — обвел он рукой столовую. — Лучшие группы занимаются и едят в одном здании. Общие у нас только экзамены и полигоны.

— Выходит если я хорошо сдам промежуточные испытания — меня переведут в старшую группу? — на всякий случай переспросил я.

— Выходит, что так. Но я бы на это особенно не рассчитывал. По крайней мере за пятнадцать лет моей службы в училище таких случаев не было ни одного. — теряя ко мне интерес ответил преподаватель, и прямо при нас приложился к горлышку фляги, от которой пахнуло дешевой сивухой."

"Потрясающе. Если у нас такой самоотверженный кадр в наставниках, да еще и такие условия жизни, не удивительно что большинство студентов тут не вверх идут, а кататься по наклонной. Могу поспорить — выпускники худших групп уходят без военной академии прямо в войска и там тянут лямку младшего офицерского состава до победного.

Ух какие у меня шикарные перспективы открываются, аж жопу печет от возможного стремительного роста. Если Василий проходил обучение в этом замечательном заведении больше десяти лет назад, возможно он просто не в курсе всей происходящей тут жести. А может ему повезло попасть в элитные группы. В любом случае я в самый низ попал исключительно из-за неприязни Меньшиковых.

Что это значит? Для начала — что сдачу экзаменов мне придется пройти с большим запасом в плюс. Как по физической подготовке, так и по теоретическим знаниям. И сделать это максимально публично, привлекая как можно больше внимания, чтобы результаты не могли быть оспорены.

А для этого нужно в первую очередь продолжать развивать доставшееся мне тело. То, что сейчас я побеждаю из-за противников, которые меня тупо недооценивают — не дает мне права расслабляться. К окончанию четверти я должен нарастить мышечный корсет и выдавать все возможные нормативы.

Как это сделать — отдельный вопрос, который я сознательно отложил до лучших времен. Слишком много пока неопределенности. Пока я даже близко не могу себе представить, что в состоянии сделать Меньшиковы. Ясно что убить меня они не в состоянии, пока идет расследование жандармерией и охранкой — это лишь еще больше наведет подозрений на род, а им это совсем не нужно. Значит постараются ослабить, искалечить чужими руками или…

— Встать! — гаркнул я, едва заглянув в комнату. Сидящий на корточках с голой жопой пацан тут же вскочил, инстинктивно натягивая брюки, но прекратить срать уже не смог. И хотя ни капли на пол не попало, по комнате разнесся характерный запашок говна.