Граф Суворов

К концу отведенного месяца я с уверенностью мог отличить благородие от светлости, Гатсбургов от Гугенотов, а штурмовой индивидуальный доспех Ратник от общевойскового Витязя.

Но загружая мозг я не забывал и о теле. Ежедневная разминка к концу месяца перешла пусть в слабую, но зарядку, я уже без особого труда мог не только самостоятельно дойти до ванной, но и сделать десяток отжиманий и три подтягивания, что в бесконечность раз больше того нуля, которым было тело в коме.

Благодаря плавной накачке чакр праной я сумел сделать невозможное — восстановить мышечный тонус и укрепить скелет, нормальное кровообращение и даже чуть продвинуться в раскрытии верхних источников, формируя энергетические связи в лобной доле и зрачках, готовясь к раскрытию третьего глаза. Единственное что меня сильно смущало — восьмая, неизвестная мне чакра, которую я совершенно не мог контролировать, но которая постоянно отбирала часть прокачиваемой энергии.

В назначенный день я проснулся не свет ни заря, пролистал конспект, освежая в памяти все самое важное, а когда уже начал одеваться в комнату буквально влетел Василий, на лице которого выражение ужаса сменялось брезгливостью и непониманием.

— Что случилось? — спросил я, глядя на непривычно мечущегося денщика.

— Меньшиковы случились. — мрачно ответил воспитатель. — Экзамен перенесли, теперь он из двух частей будет, из теории и практики.

— Мало им использования имени Суворовых, они еще и подлость задумали? — поморщившись спросил я, представляя какие интриги закрутились ради того, чтобы не допустить меня в наследники Суворовых.

— Практика в этом году будет в виде поединков. — еще более мрачно ответил Василий. — И ее у тебя шансов сдать никаких."

"— Вот как. — проговорил я, закрыл глаза и толкнул энергию в глаза. — Говоришь нет шансов? Это мы еще посмотрим. Едем!

Младшее императорское военное училище имени А. Суворова.

Два респектабельных господина сидели друг на против друга в кожаных креслах, наслаждаясь настоящим бразильским кофе и кубинскими сигарами.

— К чему такие сложности, отец? — не слишком довольно спросил младший у старшего. — Сестра говорила, что он хлюпик, едва держащийся на ногах. Юлька — дура, полезла на рожон и погибла. Остался только Роман.

— В том и дело. Ольгу мы за него выдать не сможем. Она вообще оказалась порченной, хоть брак и не был консуммирован. — поморщился старший. — Нет, теперь у нас только один вариант — сделать их наследником нашего выпускника. Обязанного и преданного лично нам, а не Суворовым.

— «Сын полка» все равно не пройдет отбор. — не слишком переживая отмахнулся младший. — Я отобрал лучших из лучших.

— И ты об этом позаботишься. — настойчиво проговорил старший, недовольно бросив сигару в стакан с виски.