Граф Суворов

— Прошу прощения, можно задать вопрос? — спросил я, когда доктор вышел в коридор.

— На наши вопросы вы не ответили. — усмехнулся врач, не раз присутствовавший на моих допросах по пробитию щита на дуэли. — Ладно, спрашивайте.

— Почему ему не дают обезболивающее? — поинтересовался я, кивнув на спящего Гаубицева. — Он явно страдает, да так что нормально преподавать не может.

— Кто вам сказал, что мы не даем? — удивился доктор. — Большая часть болей Михаила — фантомная, а с ней препараты ничего сделать не могут. Это не повреждение тела, это психика. Диссонанс в даре, если угодно.

— И что, с этим ничего нельзя сделать? — настойчиво спросил я.

— Вам? Не попадайте в такие ситуации и держите щит дальше от тела. А ему… нет, пока наука никак это излечить не в состоянии. — с сожалением сказал врач. — Мы окажем ему всю возможную помощь, вам же здесь задерживаться не стоит. Через десять минут у вас пара.

— Ага, с ним. — кивнул я на Гаубицева, и доктор лишь вздохнул, покачав головой.

Главное, чему нужно научиться в жизни — это уметь учиться самостоятельно, и уж этого добра нам хватило с головой. Хочешь жить — умей вертеться. Хочешь учиться — сам достань лекции по всем предметам в программе. Было тяжело, но больше никто на Гаубицева за его вредные привычки бочку не катил. Все сами, усердно готовясь к экзаменам.

И вот наконец наступил долгожданный, хоть и нервный день. До промежуточной сессии оставалось меньше трех дней, и сегодня должны огласить очередность проведения экзаменов. Из-за дождя нас не собирали на стадионе, а просто вывесили списки в коридоре учебного корпуса на первом этаже.

— Ну наконец. — проговорил я, просматривая список. — Предмет, ФИО преподавателя, кабинет, группа.

Я без труда нашел несколько наших предметов с Гаубицевым проходящих в форме зачета, но чем дольше изучал доску, тем больше скребли у меня на душе кошки. В списке были ВСЕ предметы. В том числе те, которые мы изучали самостоятельно. Вот только наших групп среди ответчиков не нашлось. Большинство студентов тут же успокоились — ну нет, значит и сдавать не надо, но мне было не до смеха.

— Это подстава. — проговорил я, быстро соображая, чем это может грозить. Собрав свое звено, сильно изменившееся за прошлый месяц по составу, я направился в учебную часть, где напоролся на недовольную секретаршу.

— Прошу прощения. Нам нужно выяснить наше расписание экзаменов. — проговорил я, стараясь улыбаться как можно вежливей. — На доске внизу какая-то ошибка. У нашей группы не проставлены зачеты.

— Какая группа? — недовольно поморщившись спросила молодая, лет двадцати пяти, девушка в очках, сидящая за монитором.

— 1У1. — ответил я.

— А, так нет никакой ошибки. — фыркнула девушка. — У вас у всех недопуск.