Граф

Если доминиканцев, иезуита или испанца таким не удивить, то персы и наблюдатели от Царя с патриархом смотрели на эту слаженную шагистику довольно ошалелыми глазами.

Подошли значит.

Постояли пару минут. Со стен в них никто не стрелял. На стенах вообще не было видно ни одной живой души. Да и в бойницах прилегающих башен тоже.

Выборные, отобранные еще в Туле, выступили вперед. И достаточно лихо забросили на стену кошки – крючья на веревках. А потом полезли наверх. Ловко. Благо, что и отбирались в свое время по приспособленности к такому вот лазанью, и тренировались в нем. Посему взбирались они вверх если не влет, то ОЧЕНЬ быстро.

Тут уже глаза-блюдца оказались у всех наблюдателей.

Минуты не прошло, как весь этот десяток оказался наверху. В то время как с земли их прикрывали стрельцы с пищалями наизготовку. Готовые стрелять почти в упор – метров с двадцати-двадцати пяти. Так что, если кто в бойницах окажется – сразу бы палили.

Но никого не оказалось.

Посему бойцы, забравшиеся наверх, сразу же занялись закреплением крючьев веревочной лестницы. Их они за спиной поднимали. Закрепили. И ребята, которые страховали снизу, начали тянуть за бечевки, подтягивая, через кольца крючьев, веревочные лестницы вверх.

Минута.

И десяток веревочных лестниц оказалось развернут. Их успели не только поднять, но и достаточно жестко растянуть на ловко вбитых кольях. После чего, не мешкая ни мгновения по ним вверх полезли бойцы. В этот раз в нормальных доспехах и с добрым вооружением.

И вот уже полсотни хорошо выспавшихся «рыл» уже взобрались на стену. Приготовившись отражать натиск. Но защитники не спешили выбивать нападающих со стены. Хотя, судя по звукам, Азак жил полной жизнью.

Штурмовая группа ринулась к надвратной башне. Которая и являлась целью атаки. Для чего они подняли даже небольшой ручной таран, большие топоры и даже небольшой фугасный заряд в виде бочоночка. Но дверь, ведущая из башни на стену, оказалась не заперта. Да и внутри никто никакого сопротивления не оказывал. Нападающие встретили только несколько защитников, которых походя убили. Не обращая внимания на странности.

Прорвались. Открыли ворота.

– Шах и мат, – констатировал Андрей, заметив это.

И повел свой полк внутрь города. Выставив вперед копейщиков…

Вошли.

И замерли.

– Что здесь происходит? – удивленно оглядываясь спросил мулла. И надо сказать, что его вопрос оказался удивительно актуальный. Ибо здесь творился какой-то ад…

Гашиш сам по себе не отличался каким-то возбуждающим действием. Но он являлся прекрасным усилителем для тех же псилоцибов. Так что «приходы», которые шли у обитателей крепости, получились на удивление лютыми…

Большая часть этих людей находилась вне помещений…

Кто-то лежал в лужах собственной блевотины или крови.