Граф

Но особой дискуссии и не получилось. Потому как эта тема стала заходом на другую. В которой деды донесли до Андрея главную проблему, которая возникла, в связи с его реформами. Там, в Туле, он ее преодолел на морально-волевых, задавив репутацией, деньгами и успехом. Здесь же и далее это тревожило многих.

Суть ее сводилась к тому, что парень, фактически, упразднял поместную службу по отечеству. И сводил славных помещиков к служилым по прибору. То есть, считай наемникам…

Здесь Андрей упустил один очень важный момент. Для жителя XXI века он был не очевиден с их любовь к двойным стандартам, а потому глаз и не цеплялся. Суть вопроса сводилась к такому явлению как наемник. Кто это такой? Как оказалось – в понимании местных – любой, кто получал деньги за свою службу. То есть, наем. И плотник, и сапожник, и воин… Без разницы. Денег нет? Нет и службы. Посему он и наемник, ибо служит по найму. И за пределами Тулы помещики многие очень настороженно отнеслись к преобразованиям Андрея. Да, им очень нравилось, что Андрей громил татар. Но ведь он, на их взгляд, по факту упразднял в Туле службу по отечеству, отчего нововведения парня и распространялись на иные полки с такой, по сути, нулевой скоростью.

– Ха! Нашли чем гордиться!!! – засмеялся, воскликнув воевода, когда до него дошло суть недовольства.

– Умерь свой смех! – рявкнул дед, однако второй его одернул.

– А чего его умерять то? Вы хоть понимаете в чем суть службы по отечеству?

– Учить нас желаешь?

– Куда там? Старых учить, только розги изводить. Зачем учить? Просто беседовать. Вот в чем ваша гордость?

– В том, что служим. Как отцы наши и деды. – четко рапортовал дядя Фома.

– Так твой отец же первый поверстался в поместные. Не так ли?

– И что?

– Кем он ранее был?

– Э-э-э… – почесал затылок дядя Фома.

– А правда, кем мой прадед был? Ты ведь никогда не сказывал.

– Нечего о том болтать!

– Дело мутное что ли?

– Не желаю о том говорить, – отрезал дел.

– Служил в дружине у кого-то?

– Уймись!

– Ладно. Это действительно не важно. Суть службы по отечеству – это плата, которую вручают правом кормится с выделенной на время земли. Так?

– Так.

– Но чья это земля?

– Ясное дело, чья. Государева.

– Вот. То есть, не ваша. Так?

– К чему ты клонишь? – нахмурился дед.

– Сколько у тебя крестьян?

– Семеро.

– Сам пашешь?

– Что за глупости ты спрашиваешь?

– Сам пашешь?

– Иногда приходится. Но больше помогаю на жатве.

– Вот! А теперь подумай, что это такое. Подумайте вы все.

– Скажи же уже как есть! – воскликнул дядя Фома. – К чему нам голову впустую ломать?

– Такая штука была придумана еще эллинами. Только не для добрых всадников, а для пешего крестьянского ополчения. Людям нарезали землю. Позволяли с нее кормиться. А взамен требовали службу.