Граф

– Он знак небес. Он сможет.

– Что он сможет?

– Все вернуть. Все возродить.

– Сколько у него воинов? Тысяча? Две? Что он может с этой горсткой бойцов?

– Новый Рим он взял с двумя сотнями.

– Это случайность.

– А тут тоже случайность произошла? Что он тебе сказал? Ты отдал ему двадцать тысяч дукатов. Испугался горстки бойцов?

От этих слов Михаил дернулся как от пощечины и нервно скосился на патриарха.

– Ты сам видишь – он может побеждать.

– Он… – хотел возразить Кантакузин, но не смог подобрать слова.

– Подумай. Просто подумай. Возможно больше такого шанса не будет никогда.

– Он не грек.

– Это имеет значение? Александр Македонский тоже был северным варваром. В конце концов – ты просто торговец и чиновник. За тобой нет верных воинов. И если Султану потребуются деньги, он казнит тебя и ограбит.

– Я нужен ему!

– Церковь тоже была нужна Султану. Ах как красиво пел Мехмед и его предшественники. И что же? Как только он захватил Константинополь все стало меняться. И вот, не прошло и века с тех дней, как Церковь оказалась вынуждена жить на подачки и прозябать. У нее отобрали очень многое.

– Это другое.

– Может и так, – примирительно произнес патриарх. – Я просто высказываю свой совет. У Султана ведь украли казну, а ему нужны деньги…

Глава 9

1557 год, 29 июля, Бахчисарай

Хан Давлет Гирей проклинал тот день, когда влез в эту дрянную историю с Иоанном. В ней с самого начала все пошло не так. Прямо в 1552 году. Хотя, конечно, раньше…

Казань было не удержать. Об этом многие говорили. Слишком она казалась уязвимой для Москвы. И прикрыть ее из Крыма не представлялось возможным. Во всяком случае надежно. Отвлечь, не более. Да и то – не каждый год. Москва же год за годом пыталась ее захватить. И если бы не воля Небес, то давно справилась. То пушки под лед провалятся, то еще что случится. Казалось, будто бы сам Всевышний мешал гяурам добиться желаемого. Но не вышло…"

"Несмотря на волю Небес они изменили свою тактику и довели задуманное до конца. А он? Что он мог сделать? Каждый год поднимать всех своих людей да союзников и отправляться на север? Это становилось все сложнее и сложнее. В том числе и потому, что Русь, южнее Оки лежала в дымящихся руинах. Там стало нечего грабить. А прорываться севернее – непростая задача. Очень непростая…

Все говорило о том, что вся эта затяжная война ничем хорошим не закончится. «Слабая и тщедушная» Московская Русь, как пели советники хана, раз за разом огрызалась.

А потом появился он…

Демон во плоти. От которого хлебнули горя уже многие в степи.

Сразу на него внимания, конечно, не обратил. А зря… очень зря. Потому что теперь, после серии серьезных поражений, репутация хана очень сильно пошатнулась. Да чего уж там? Ее практически не было.