Граф ищет жену

И если вы хотите посетить ее в саду, то кто я такая, чтобы возражать? Конечно, я не стану спорить с графом, но… вряд ли это понравится Сэму.

Сэму?… Харрисон насторожился. Он знал, что мисс Рул – единственный ребенок в семье, так что Сэм не мог быть ее братом. А может, у нее появился поклонник? Но в таком случае экономка не назвала бы его по имени. Так или иначе, ему, наверное, следовало оставаться в гостиной и ждать, когда уйдет этот джентльмен. Но кто же он такой?!

– Значит, Сэм сейчас с ней? – осведомился Харрисон.

– Да, милорд.

– Прекрасно. Я хотел бы с ним познакомиться.

Экономка, явно встревожившись, отложила шляпу и перчатки гостя и проговорила:

– Он не слишком дружелюбен, если понимаете, о чем я…

Ни секунды не колеблясь, граф заявил:

– Да, понимаю, но меня это не смущает.

Ведь и сам он тоже не слишком дружелюбен, так что они прекрасно поладят.

– Хорошо, я провожу вас к ней, – сказала экономка, зашагав по коридору.

Харрисон тотчас последовал за ней. Минуту спустя женщина открыла какую-то дверь и отступила в сторону. В следующее мгновение Харрисон увидел Анджелину, сидевшую на стуле, над чем-то склонившуюся. Но тут к графу метнулось что-то темное и рычащее.

Анджелина приподнялась и завопила:

– Сэм, прекрати!

Пятнистый пес продолжал грозно рычать.

– Сидеть, Сэм! – крикнула девушка."

"Пес подчинился, усевшись на нижней ступеньке лестницы. Вид у него был самый угрожающий, и он по-прежнему тихо рычал, не сводя с гостя больших черных глаз. Судя по его виду, в нем текла кровь бультерьера: плечи и лапы мускулистые и крепкие, – но, к счастью, он не был так велик, как большинство псов его породы. Однако Харрисон прекрасно знал: бультерьеры верны своим хозяевам, поэтому не колеблясь бросаются на незнакомцев, если те вызывают хоть малейшее подозрение.

Не желая показаться агрессивным, граф тихо произнес:

– Не тревожься, старина. Обещаю не прикасаться к ней. По крайней мере, в твоем присутствии.

Тут Анджелина наконец-то направилась к гостю. На ней был перепачканный красками передник, надетый поверх светло-серого платья, а на плечах – коричневая шерстяная шаль, небрежно завязанная на груди. Узкая зеленая лента с аккуратным бантом под подбородком удерживала на голове широкополую шляпу, а длинные золотисто-каштановые пряди, струившиеся по плечам, ярко сверкали на солнце.

Хотя сегодня Анджелина была одета совсем не так, как та прелестная выросшая в роскоши богиня, которую Харрисон видел на балу, она, как ни странно, произвела на него еще большее впечатление. Сейчас она напоминала горный ручей в первые дни весны – прохладный, прозрачный и освежающий. А яркий румянец на щеках был ей очень к лицу. «Непонятно только, раскраснелась ли она от моего неожиданного появления или от солнца», – подумал Харрисон.