Граф ищет жену

Так что извини…

Анджелина отвернулась, собираясь отойти, но тут же остановилась и, снова повернувшись к Хелен, проговорила:

– Знаешь, я уже каталась с ним в парке и с удовольствием поеду еще раз. Можешь рассказать об этом всем знакомым. Наверняка расскажешь. Потому что ты сплетница.

– Вовсе нет! – воскликнула Хелен. – Я никогда не сплетничаю!

Анджелине хотелось громко кричать и топать ногами, но она, взяв себя в руки, спокойно отошла, твердо решив, что больше не появится ни в кружке рукоделия, ни в литературном обществе. И ей все равно, что говорили глупые молодые леди и сплетница Хелен. К тому же она отказывалась верить, что девушки танцевали с капитаном только из жалости. Он был добр, благороден и храбр, и любая леди должна считать за честь иметь такого мужа. Но Хелен этого не знала, потому что думала только о собственном благополучии. Зато она, Анджелина, с радостью выйдет за капитана, если он сделает ей предложение… и если она перестанет думать о лорде Торнуике.

О боже, этот человек постоянно отвлекает ее! Но если она не будет думать о его поцелуях и о том, что испытала, находясь с ним рядом, то все изменится. Временами Анджелина даже жалела, что капитан был не слишком настойчив. Уж лучше бы он походил на лорда Торнуика. Но если так… Что ж, теперь она точно знала, что ей нужно, только не знала, как этого добиться. Капитан Максуэлл должен поцеловать ее! И тогда все устроится наилучшим образом!

Да-да, если капитан поцелует ее, она почувствует то же самое, что и после поцелуев графа. Хотя нет, все будет гораздо лучше, и она испытает еще более чудесные ощущения, чем от ласк графа.

Но ведь капитан был джентльмен… А лорд Торнуик не заботился о правилах этикета, что хотел, то и делал, нарушал все правила! Так как же дать понять капитану, что она жаждет его поцелуев? Анджелина пока что этого не знала, но решила, что пригласит его к себе и как-нибудь заставит поцеловать, даже если для этого придется действовать нечестными методами лорда Торнуика.

– Мисс Рул!

Анджелина повернулась и увидела вдовствующую герцогиню Дрейкстоун, направлявшуюся к ней.

– Добрый вечер, ваша светлость, – пробормотала Анджелина, приседая."

"– Я хотела отправить вам записку и поблагодарить за то, что попросили епископа Уорсли доставить мне несколько работ вашей подруги художницы.

– Не стоит благодарности, миледи, – ответила Анджелина. – Я очень рада, что епископ сумел угодить вам.

Тут герцогиня раскрыла свой веер, и Анджелина узнала сцену в саду, над которой недавно работала.

– Прелестная роспись, – пробормотала она.

– Да, мне особенно нравятся именно такие. Очень живо. А роса словно блестит на лепестках цветка, видите?

– Вижу, – кивнула Анджелина, весьма довольная, что герцогиня заметила, как тщательно выписан каждый цветок.