Граф и гувернантка

К ней приставали и раньше: самоуверенные молодые джентльмены, считавшие гувернантку легкой добычей, или хозяин дома, думавший, что ему позволено все, раз уж он платит ей жалованье, даже Джордж Чевил, из-за которого ее жизнь изменилась до неузнаваемости. Но обладая силой, острым умом, а в случае с Джорджем даже оружием, Энн всегда умела за себя постоять. Теперь же ничего этого у нее не было, она не могла даже глаза открыть.

– Нет, – простонала она, извиваясь, как ей показалось, на холодном деревянном полу.

– Ш-ш-ш, – раздался незнакомый голос, явно женский, и это немного обнадеживало. – Позвольте вам помочь, мисс Уинтер.

Незнакомка знала ее имя, но хорошо это или плохо, Энн не понимала.

– Бедняжка! Замерзла-то как! Мы отнесем вас в горячую ванну.

О господи! Ванна! Это же настоящий рай! Энн замерзла так, как не замерзала никогда прежде. Все казалось таким тяжелым: руки, ноги и даже сердце.

– Ну вот, дорогая, – вновь раздался женский голос. – Позвольте мне расстегнуть пуговицы.

Энн предприняла очередную попытку открыть глаза, но ощущение было такое, будто кто-то положил на веки гири или погрузил ее в какую-то липкую массу, из которой она никак не могла выбраться.

– Теперь вы в безопасности, – голос звучал очень по-доброму, и женщина, кажется, действительно хотела помочь.

– Где я? – прошептала Энн, все еще пытаясь открыть глаза.

– В Уиппл-Хилле. Лорд Уинстед нес вас на руках под дождем.

– Лорд Уинстед… Он…

Энн вымученно вздохнула и, наконец открыв глаза, обнаружила, что находится в ванной комнате – гораздо более элегантной и роскошной, чем та, что была у нее в детской. Рядом с ней хлопотали две служанки. Одна подливала горячей воды в ванну, в то время как вторая пыталась снять с нее промокшую одежду.

– Как он? – обеспокоенно спросила Энн. – Лорд Уинстед?

Перед глазами замелькали обрывки воспоминаний. Дождь. Вырвавшиеся из упряжи лошади. Леденящий душу треск ломающегося дерева. Коляска, несущаяся вниз на одном колесе. А потом… пустота. Энн не могла припомнить, что случилось после. Должно быть, они разбились. Но почему она этого не помнит?

Господь милосердный, что с ними произошло?

– С его светлостью все хорошо, – успокоила ее служанка и с гордостью добавила: – Измучен, но ничего такого, что нельзя было бы излечить хорошим отдыхом. Он настоящий герой, наш господин.

Энн потерла лицо рукой.

– Я не помню, что произошло. Только какие-то обрывки.

– Его светлость сказал, что вас выбросило из экипажа, – пояснила служанка, принимаясь за второй рукав. – А леди Уинстед сказала, что вы, возможно, ударились головой.

– Леди Уинстед?

– Матушка его светлости, – с готовностью пояснила служанка, неверно истолковав вопрос.