Граф и его графиня

Головы такие короли сносят не хуже здоровых. Да и камердинер дал нескольким людям подсмотреть в щелочку.

Король спит, графиня читает книжку, иногда поправляет одеяло или подушку.

Кроме того по дворцу поползла информация, что его величество простудился, но вскоре встанет. Так что... придворные просто не нарывались.

Исключение пыталась составить баронесса Ормт, но камердинер послал ее так витиевато, что сам половины не понял, а на вопли 'казню!!!', 'запорю!!!', 'наглая тварь!!!' и проч. - просто не обратил внимания. Было бы на кого.

Таких у короля - ведро да телега. Курица глупая. Не до нее сейчас.

Баронесса попрогуливалась перед гвардейцами - и увяла.

Помочь ей могли бы принцессы - они этого делать не собирались.

Рика не было.

А остальные... не суйся к королю. А то ведь можно и в Стоунбаг загреметь. Альдона при дворе не было, хотя его появление - это вопрос времени. Придворные же...

Нет, рисковать охотников не было.

Ганц дождался разрешения от камердинера и прошел в спальню. Эдоард все так же ровно лежал в кровати - но уже с открытыми глазами. И Лиля занялась им. Помогла подняться, подложила подушку...

- Так лучше?

- Да. Где вы этому научились, графиня?

- Я обещаю все рассказать потом, ваше величество. А пока к вам лэйр Ганц с докладом.

- Пользуетесь моей болезнью, графиня?

- как бы я смела, ваше величество? - Лиля лукаво смотрела на короля. - Как только вы всерьез на меня прогневаетесь, я пойму, что вы выздоровели.

Эдоард ответил ей легкой улыбкой.

- Вы говорите, как заправский докторус, графиня.

Ответом ему была еще одна улыбка.

- Оставьте нас, графиня.

- Если станет хуже - зовите меня немедленно, ваше величество, - Лиля смотрела строго и неуступчиво. - Обещайте.

- Я - ваш король, леди, вы не забыли?

- Вы сейчас мой больной.

- Вы забываетесь, леди.

- Значит, вам уже не так плохо, ваше величество. Я повинуюсь.

Лиля раскланялась и вышла. Эдоард посмотрел на Ганца.

- Докладывайте, лэйр.

- Ваше величество, я допросил всех троих. Это действительно был заговор...

- Авестер?

Ганц заговорил совсем тихо, чтобы даже муха на окне не услышала. Только для ушей короля.

Авестер, все так.

После смерти Имоджин Авестерской, Леонард сделал ставку на Эдмона. И сделал ему определенное предложение."

"Эдмон принялся размышлять. Но не надо думать о юноше слишком плохо. Он и так был старшим принцем, наследником престола, отца он... не то, чтобы ненавидел, скорее считал запутавшимся. Презирал и ненавидел он Иртонов. И то - не всех.

А становиться отцеубийцей?

Нет, этого юноша не хотел.

Рассматривались такие варианты, как заточение, отречение...

Эдоард криво улыбнулся в этом месте. Ну да, то-то у нас заточенные короли долго живут! Или на вилку падают - или подушкой давятся. Но Эдмон это тоже понимал.