Граф и его графиня

принимай роды, вспоминай акушерство, которое ее сто лет назад терпеть не могла! Пусть бы тебя, козу, та повитуха кинжалом прокескарила, посмотрела б я, как ты выживешь. И клизма в качестве лечения...

Питер вызвал не больше добрых эмоций. Жену-то он любит. Только вот... слизняк! И растекался там... ей-ей, на фоне Питера Лиле даже Джерисон Иртон понравился. Подкаблучников она не любила и не уважала. Увы...

Лоран Ивельен мысленно был обозван скользким гадом. И Лиле казалось, что под его дружелюбной улыбочкой прячутся клыки.

Поразительно, как меняется отношение к людям, когда ты подозреваешь, что они проплатили твое убийство!

Тахира тоже приняли вполне радушно. И предложили сразу провести к больной. Но мужчина отказался. И потребовал, чтобы Лилиан Иртон шла с ним.

Ученица. И точка.

А не хотите - я удалюсь!

Вел Тахир себя настолько высокомерно, что Ивельены прониклись. И таки пригласили обоих пройти в башню. Лиля фыркнула, подумав, что это обычай такой. Держать тех, кого не хочешь видеть - в башне.

Смешно.

Смеяться она перестала, когда перед ней открылась небольшая комнатка.

Девочка, сидящая на кровати, была мила и очаровательна. Этакая пышечка. Светловолосая, сероглазая, неуловимо кого-то напоминающая. А еще - с абсолютно отсутствующим выражением лица. Красивого, тонкого... приоткрытый рот, стекающая слюна...

- она ходит? - просто спросила Лиля.

Амалия покачала головой.

- Едва ходит, плохо говорит....

Лиля долго расспрашивала о ребенка. И подумала, что скорее всего - девочка просто умственно неполноценна. Олигофрения... в какой степени? Да уж не в легкой. Скорее или тяжелая, или глубокая. Ближе всего это к идиотии.

Ребенок хуже развивается, почти не ест сам, только жидкую пищу, не говорит, ничему не учится...

И это - ее не залечили. Это от рождения... что ж. И такое бывает. Просто обычно такие дети здесь не выживают. Но тут... все-таки дочка маркиза, вот и выхаживают.

- Девочка умственно неполноценна, - многозначительно произнес Тахир. - графиня?

Амалия не знала, что Лиля уже подала Тахиру условный знак 'неизлечимо'. Лиля кивнула и с видом примерной ученицы затараторила:

- Данное заболевание неизлечимо. Девочка всегда будет такой, как сейчас. При затраченных громадных усилиях, вы можете ее научить хотя бы на горшок ходить куда надо. Но не более того.

Строго говоря, Лиля ничего не имела против детей-олигофренов. И преклонялась перед людьми, которые их воспитывали. Но... средние века!

Кому нужно умственно неполноценное дитя?

Здесь критерии отбора, как в волчьей стае. Жестокие и рациональные. Девочка может стать матерью здоровых детей - а может и не стать.

И выбор, простите, сделают, в пользу Сэсси и Джеса. Но кого же ей напоминает эта малышка?

Лиля посмотрела на Амалию. На Питера.

И едва не чертыхнулась.