Бессердечный граф

Ее лицо смягчилось.

– Однако вы это сделали: вы изменили всю свою жизнь ради Эверсби.

Девон пожал плечами.

– Не могу сказать, что у меня были еще какие-то занятия.

– Но признайтесь: вам ведь это было нелегко.

На ее губах мелькнула чуть виноватая улыбка, и, опустив голову, она продолжила точить карандаш.

Девон наблюдал, как она скоблит его ножницами, словно прилежная школьница, и наконец, не выдержал:

– Таким манером у вас уйдет на это весь день. Почему бы вам не взять нож?

– Лорд Бервик никогда бы не позволил мне точить карандаш ножом. Он говорил, что ножницы безопаснее.

– Совсем наоборот. Еще удивительно, что вы ни разу не порезались. Ну-ка положите ножницы. – Девон взял с письменного стола серебряный перочинный нож, открыл лезвие и рукояткой вперед протянул Кэтлин. – Возьмите. – Не обращая внимания на ее возражения, он расположил ее пальцы на рукоятке так, как полагается, и пояснил: – Когда точите карандаш, всегда направляйте грифель от себя.

– Право, в этом нет нужды… я обойдусь ножницами.

– Попробуйте: так куда эффективнее. Нельзя же всю жизнь выполнять нелепые требования.

Кэтлин неожиданно захихикала, словно девочка, которую поддразнивают.

– Я не так часто точу карандаши."

"Девон вдруг обхватил ее кисти своими, и она не возразила: просто осталась стоять как стояла: неподвижно, но не сопротивлялась. Во время предыдущей встречи между ними установилось хрупкое доверие: она поняла, что он не причинит ей боли. На Девона волнами накатывало удовольствие, когда он обнимал ее, такую хрупкую, нежную, благоухающую розами, и это был не насыщенный запах духов, а легкий цветочный аромат с примесью острой свежести зимнего воздуха.

– Нужно всего лишь несколько срезов, – произнес он у нее над ухом.

Она кивнула и расслабилась, а Девон стал направлять ее движения. Одним точным глубоким срезом аккуратно сняв угловую часть древесины, он повторил это движение раз, другой и третий.

– Теперь уберем острые края.

Они сосредоточились на работе: он по-прежнему держал ее руки в своих, – и стесали ножом каждый уголок, пока не получился аккуратный острый кончик.

– Готово.

Девон еще раз позволил себе роскошь вдохнуть ее аромат, потом медленно отпустил ее руки, сознавая, что теперь всю жизнь запах розы будет переносить его в этот момент.

Кэтлин положила нож и карандаш и повернулась к Девону. Они стояли в опасной близости друг к другу, не соприкасаясь, но при этом ощущая даже тепло, исходившее от одного к другому. Она явно пребывала в смятении и губы ее приоткрылись, как будто она хотела что-то сказать, но не знала, стоит ли.