Бессердечный граф

Глубоких ран вроде бы нет, и это дает повод надеяться, что зрение восстановится. Чтобы увеличить шансы на выздоровление, ему лучше ближайшие несколько дней соблюдать постельный режим и принимать успокоительные.

– Бедняжка, мы о нем позаботимся, – тихо сказала Кэтлин и перевела взгляд на доктора: – Лорду Трениру тоже нужно что-то принимать?

– Только если будет мучить бессонница. Переломы ребер, даже без смещения, безусловно, болезненны, но если соблюдать покой, то через несколько недель будет как новенький. Я наложил ему фиксирующую повязку.

Свеча в руке Кэтлин дрогнула, и капля горячего воска упала на запястье.

– Вы не представляете, как я рада это слышать.

– Думаю, представляю, – усмехнулся доктор Уикс. – Вашу привязанность к лорду Трениру трудно не заметить.

Улыбка Кэтлин померкла.

– О, это вовсе не привязанность… понимаете, я беспокоюсь за семью и поместье… Да и как можно питать нежные чувства к мужчине во время траура…

– Миледи… – Доктор Уикс задумчиво посмотрел на нее усталыми добрыми глазами. – Я много чего знаю о человеческом сердце, поэтому с уверенностью могу сказать, что куда проще заставить сердце совсем перестать биться, чем не дать ему полюбить неподходящего человека.

Навестив Уинтерборна, Кэтлин подошла к комнате Девона. На ее тихий стук в дверь ответа не последовало, и она вошла внутрь. Граф спал, лежа на боку, его неподвижное тело было прикрыто одеялом. Судя по звуку, дыхание было глубоким и ровным, и это обнадеживало."

"Кэтлин подошла к кровати и с нежностью посмотрела на него. Во сне черты его лица расслабились, щетина покрывала щеки и подбородок, длинные ресницы казались совсем черными, а на щеке и лбу белели пластыри, которые доктор наложил на порезы. Волосы закрывали правую часть лица, и Кэтлин захотелось поправить их, убрать, но она сдерживалась. В конце концов, проиграв битву с самой собой, все-таки заправила локон ему за ухо.

Вдруг дыхание его изменилось: он начал просыпаться – веки затрепетали, глаза открылись, хотя взгляд был блуждающим от настойки с опиумом.

– Кэтлин… – Голос был низким и грубым.

– Вот зашла проверить, как вы. Может, что-нибудь нужно? Стакан воды?

– Вы нужны. – Он схватил ее руку и притянул ближе, прижался губами к пальцам. – Мне нужно с вами поговорить.

У нее перехватило дыхание, она почувствовала биение пульса во всех уязвимых местах тела.

– Вы… вам дали такую дозу лауданума, что хватило бы усыпить слона. – Она попыталась говорить непринужденно. – Будет разумнее ничего мне сейчас не говорить. Спите, а утром…

– Полежите со мной.

У нее засосало под ложечкой, и она прошептала:

– Вы же знаете, что я не могу.

Это его нисколько не обескуражило. Он поймал ее запястье и решительно потянул к себе.

– Погодите… вам нельзя.