Граф Аверин

 – Кровотечение удалось остановить, но потеря крови колоссальная. Нужную группу нашли, сейчас делают переливание. Но хуже другое. Множественные внутренние повреждения, надо готовить его к операции, а он слишком слаб. Просто чудо, что с ним оказался фамильяр. Он давал свою силу и поддерживал защитные знаки, пока графом не смог заняться наш чародей.

– Фамильяр? С ним был фамильяр? – удивился Виктор. – Как он сюда попал?

– Я не знаю, – доктор пожал плечами. – Сами у него спросите, – он указал на диванчики для посетителей у окна.

На одном из них сидел Кузьма.

– Что? – Виктор обалдело перевел взгляд с Кузи обратно на доктора. – С чего вы взяли, что это – фамильяр?!

– Так он сам сказал. Да и кто это еще может быть? И вот это заберите, пожалуйста, – врач протянул небольшой сверток. – Здесь звезда колдуна и жетон Управления. Мы достали, когда срезали одежду.

Виктор почувствовал, что у него голова идет кругом.

– Да-да. Точно. Понятно, – сказал он, забрал сверток и зашагал к уголку посетителей.

Заметив его, Кузьма медленно поднял голову и с трудом сфокусировал взгляд.

– А-а-а… это вы, Виктор Геннадьевич… – По его лицу расплылась совершенно дурацкая и какая-то счастливая улыбка. – А Гермес Аркадьевич как раз велел вам сдаться… – Мальчишка глупо хихикнул и зажал рот ладонью. Он выглядел так, словно был в стельку пьян.

Да какой, к черту, мальчишка. Из-под разорванного ворота залитой кровью рубахи была видна цепь. С очень характерным и хорошо известным Виктору плетением. Он не раз видел такой ошейник у подчиненных Гермесу дивов.

Понимая, что ноги плохо держат, Виктор опустился на диван рядом с дивом.

– Кузя… – медленно проговорил и рассмеялся. – Ты знаешь, а ведь еще даже часа не прошло, как я перестал тебя подозревать.

Кузя повернулся и опять с трудом сфокусировал взгляд.

– А можно… можно ведь сказать, что это я только сейчас? – Он снова захихикал. – Ну вот такой сейчас? А то ведь вас в тюрьму посадят… а, нет. У меня же есть… ой. Я потерял его… – Он принялся вертеть перед глазами свою руку. Она заметно тряслась. А потом посмотрел на Виктора совершенно растерянно: – Потерял… Гермес Аркадьевич заругает…

Див действительно был похож на испуганного, пребывающего в шоке ребенка. Пьяного к тому же. Что с ним? Виктор перевел взгляд на руку Кузи, покрытую коркой крови. И его дыхание перехватило.

– Кузя, – спросил он внезапно севшим голосом, – ты же не фамильяр. Как… как так вышло, что ты не… не съел своего хозяина?

По телу дива прошла крупная дрожь.

– Я… наверное, даже сейчас еще могу… и когда операция… – Из его губ вырвался смешок, и он снова задрожал.

И тут Виктор понял. Див не испуган. И не в шоке. Он сдерживается, причем из последних сил.

Кровь. Он весь залит кровью своего хозяина.