Граф Аверин. Колдун Российской империи (СИ)

— Это всё — демоны? Как и ты?"

"— Если вы имеете в виду, дивы ли эти животные, то да, многие из них. Но далеко не все. Если бы бедные Вильям и Герда были дивами, то для маленького соседского гаденыша все бы закончилось давным-давно, — она грустно улыбнулась, — но вы ошибаетесь, мы не демоны. Мы все принадлежим Алеше. Я перешла к нему по наследству от отца, а на остальных есть документы и жетоны. Эти животные — дивы самого низкого уровня, статус Алеши позволяет таких держать.

— Хм, — Аверин приподнял брови, — тогда где же твой ошейник?

Она рассмеялась и вытянула руку, демонстрируя обручальное кольцо:

— Так вот же он. Или вы, опытный колдун из древнего прославленного рода, да к тому же сыщик, думали, что он может быть только на шее?

Аверин, естественно, знал, что Путы Подчинения можно надеть хоть на ногу, но обычно они надевались на шею. Потому что, кроме обозначения статуса, такой ошейник еще выполнял функцию контроля над дивом.

— М… А ты, я смотрю, навела про меня справки, — вместо ответа проговорил он.

Она кивнула:

— Конечно. И мне очень интересно, как вам удалось выйти на меня. И о чем вы хотите со мной поговорить.

— Тогда — к делу. — Аверин подошел к столу и оперся на него рукой. Теперь позади него оказались диван и торшер, слева — стена. Если она нападет, зайти ему за спину будет затруднительно.

— Расскажи мне всё. Без увиливаний. Начиная с гибели Анастасии Перовой.

Повисла пауза. Дива глубоко задумалась, замерла, глядя куда-то в пространство, но Аверин понял, что победил. Сражения не будет. Он выдохнул, немного расслабился, сел на диван, заложив ногу за ногу, и приготовился слушать.

— Тогда так, — начала она. — Я служила Настеньке почти с самого ее рождения, как до этого ее матери, а еще раньше — ее бабушке. Впрочем, это не важно. Когда Настя выходила замуж за барона Николая Перова, ее отец передал меня ему в качестве приданого. И он должен был так же передать меня потом мужу старшей дочери. Но судьба сложилась по-иному. Дочь не успела родиться, Настенька погибла, а Алеша… вы сами видели. Николай Антонович тоже сильно пострадал, ему удалили селезенку, одну почку. Он почти не ходил, только с тросточкой и не дальше парка.

Я ухаживала за ними в больнице, и Алеша, придя, наконец, в сознание, называл меня «мамой». Вы знаете наверняка, что мы, фамильяры, со временем становимся похожи на хозяев. Николай Антонович решил, что так тому и быть. Не стоило говорить Алеше о смерти матери, особенно учитывая его состояние. А потом хозяин и сам начал временами забывать, что я не его жена. Мы переехали в Петербург, чтобы избежать лишних вопросов, и я ухаживала за ними обоими, пока Николай Антонович не умер. Артемий помогал мне. Больше никаких слуг в доме не было.

— И… от чего он умер?

— Отказала вторая почка.