Граф Суворов. Том 11

 — Всё это было с людьми не впервой, можно было бы списать на какую-то болезнь. Но вот другие…

— Продолжайте. — попросил я, когда барон вновь замолчал отпив чай.

— Как я и сказал, это не самое приятное что можно себе представить… но, если настаиваете. — Иван Яковлевич картинно вздохнул. — Наши предки вели хорошую документацию, делали фото и записи, так что до нас события тех дней дошли почти без искажений, в отличие от жителей бывшей зоны, прошу прощения за неудачный каламбур.

— Твари… потерявшие разум, но не инстинкты. Существа с четырьмя руками или тремя ногами. С вывернутыми в другую сторону коленями и выросшими крыльями летучих мышей. С щупальцами и многим-многим другим. — поморщившись пояснил барон. — Они пришли в город с юга и запада. Некоторые пытались общаться, но были столь ужасны что люди просто не могли этого вынести. Другие сразу начали нападать."

"— Почти два года граждане Вилюйска самоотверженно сражались на передовой. Иногда случалось такое, что заканчивались пули, и они переходили на самострелы. И когда вроде всё успокоилось и бывшие когда-то людьми закончились, настало время зверей. — барон сделал драматическую паузу, а затем достал из верхнего ящика стола любовно обшитый кожей альбом. — Звери, я и сам сталкивался с ними, у меня есть даже несколько трофеев. Но сейчас это скорее обязанность, тогда же было подвигом!

— Что может быть героического в победе над зверьем, когда у вас есть бетонные дома и ружья? — с сомнением спросила Мария.

— О, если это обычный медведь, то конечно ничего. Но вот если этот медведь будет под три метра в холке, у него будет толстая костяная броня вместо шерсти и семь мощных лап, способных вскрывать даже бетонные укрепления. — усмехнувшись покачал головой барон. — К тому же, не забывайте, тогда со снабжением все было крайне плохо. Стрелы вместо пуль — были отнюдь не редкостью.

— Как могло появится что-то подобное в зоне? — спросил я.

— Это нужно уточнять у наших ученых. — пожал плечами барон. — Говорят, что девять из десяти рожденных в диссонансе тварей умирает в первые дни. Еще девять из оставшихся — в течении пары недель. А вот те что выжил… — он протянул мне альбом с фотографиями, которые я не без интереса начал рассматривать и показывать супругам. А посмотреть там действительно было на что.

На первом же фото оказался изображен тот самый медведь, о котором говорил барон. Правда от медведя в этой твари мало что осталось. Даже морда, без характерного перехода к носу — треугольная, словно у акулы, и покрытая со всех сторон толстой броней. Для наших пушек, конечно, ерунда, но деревянные стрелы подобное не возьмут.