Чародольский град

Конечно, у него имелись на то все основания. Несмотря на прямую угрозу жизни, Князь невольно задумался, какое наказание получил бы за утрату отцовского пояса.

А Лютогор вдруг гаркнул во весь голос:

– ЧУПАКАБРА!

Одновременно с этим вызовом радужный пузырь лопнул, обдав все вокруг тучей мелких водяных брызг, и маг Виртус наконец-то оказался на свободе. Издав короткий победный клич, он выхватил из личного астрала длинный меч с ярко вспыхнувшим зеленым светом клинком и ринулся на Лютогора.

Но Алексей не мог наблюдать за развитием боевых действий, потому что у него появился собственный враг – в разбитое окно впрыгнуло огромное чудище.

Никогда еще он не видел такой мерзкой твари. Более всего монстр походил на крупного кенгуру с острыми, в ладонь длиной, шипами, растущими вдоль хребта вплоть до самого кончика хвоста. Морда с сильными челюстями напоминала собачью; выпуклые глаза – янтарно-желтые, с черными узкими зрачками – не имели век. Довершали образ короткие передние лапы, прижатые к туловищу, мощные задние ноги и хвост, похожий на крокодилий. Чупакабра глухо зарычал, обнажая три длинных острых клыка и, тяжело оттолкнувшись задними лапами, совершил гигантский прыжок к жертве.

Алексей со всех ног рванулся в сторону, взметнув осколочный дождь. Зверь неспеша потопал за ним, словно решил поиграть со своей жертвой. Вслед парню несся насмешливый хохот братьев, с большим удовольствием наблюдавших за его бегством."

"Князю удалось вскочить на выступ каминной полки, а оттуда перепрыгнуть на самый верх книжного шкафа. Пробежав по нему, он бесстрашно спрыгнул, ловко уцепившись за штору, но бархатная ткань не выдержала его веса и оборвалась.

Подняться он не успел.

Чупакабра мгновенно настиг человека – прижал к полу и вонзил все три клыка ему в ногу. Алексей закричал от чудовищной, пульсирующей, нечеловеческой боли. Дыхание перехватило, перед глазами пошли разноцветные круги. А зверь продолжил свое гнусное дело: он прижал тело парня к полу передними лапами, вдавив в острое стеклянное крошево и принялся медленно, с наслаждением пить кровь из его раны.

Алексей Вордак умирал. Сознание играло с ним, то ускользая, то проявляясь особенно нестерпимо… Он уже не кричал, даже не стонал, – вместе с уходящей жизненной силой гасло желание сопротивляться, и даже боль притупилась. Где-то истошно закричал Виртус, но гораздо хуже было слышать такое близкое урчание и довольное причмокивание твари.

Да, Алексей, как и каждый колдун, с детства знал об этом гаде. В народе чупакабру называли звериным вампиром – чаще всего он нападал на коз, овец, собак, но, когда был голоден, мог напасть и на человека.