Ярослава и Грач

Очень захотелось отмотать время обратно и хотя бы накраситься, а еще лучше встать на пару часов раньше и перерыть весь свой гардероб: наверняка хоть что-то подходящее к такому случаю да нашлось бы…

Нет, она не будет об этом думать.

Итак, Катя. В шестнадцать лет Яра её ненавидела. В двадцать — боялась. Сейчас же…

— Катя, это Яра — моя жена.

Яра едва ли не замурчала от удовольствия. Как и каждый раз, когда Гриша говорил эти прекрасные слова, звучащие из его уст так просто и весомо одновременно, она ощутила прилив жгучей гордости, а за спиной выросли крылья. И сразу стало все равно, что на ней надето. Ну, почти все равно… Но абсолютно точно стоило выйти за него замуж только для того, чтобы слышать это снова и снова. Впрочем, с их свадьбы прошло всего три месяца, и Яра допускала, что, возможно, со временем привыкнет, хотя верилось в это слабо.

Однако было и еще кое-что. С тех пор, как она получила официальный статус его супруги, ему явно стало куда проще представлять ее знакомым. Потому что выяснилось, что между фразами «моя девушка» и «моя жена» все-таки лежит колоссальная пропасть. Вообще со временем Яра начала чувствовать эту разницу: до и после свадьбы. Все было вроде бы так же, но уже не так. Только теперь она начала понимать, что вне брака они по-настоящему друг другу не принадлежали. Теперь же их кольца стали символом того, что они нашли друг друга и больше никого искать не собираются. Во всяком случае, она на это надеялась.

И, ободренная всем этим, она посмотрела Кате прямо в глаза, ожидая битву взглядов, но ничего такого не произошло.

— Рада за вас, — искренне улыбнулась Катя.

И теперь уж точно стало совсем непонятно, как реагировать. Яра взглянула на Григория, но тот никакой подсказки не дал. И она решила, что пока просто подождет. Тем более, Гриша вроде бы и сам неплохо справлялся.

— Как жизнь? — поинтересовался Грач.

Катя пожала плечами.

— Как у всех, — ответила она. — Дети, дом, работа… А ты? Дети?

— Нет, пока нет, — мотнул головой Григорий.

«Пока», — выделила для себя Яра слово, которое ее насторожило. О детях они как-то еще не заговаривали.

Катя проявила чудеса такта и никак не стала это комментировать, хотя Яра и ожидала от нее что-нибудь вроде: «а твоя жена за ребенка не считается?» Впрочем, ответного вопроса она тоже не задала, повисла неловкая пауза. Толпа не спешила рассасываться, отступать было некуда.

— А ты что здесь? — наконец нашелся Григорий. — С каких пор тебе нравятся фильмы про боевых магов?

— Это все сын, — усмехнулась Катя. — Ему пятнадцать, и он убежден, что жизнь боевого мага — сплошная романтика и приключения. Я попробовала возразить, и он привёл меня сюда просвещаться.

— Не расстраивай его.

— Постараюсь, — кивнула она.