Ярослава и Грач

Гостям разрешили поздравить молодоженов, Яра улыбалась широкой счастливой улыбкой, принимая поздравления, и бросала на него ликующие взгляды. Грач не удержался, дотронулся до часов на запястье. «Пап, благослови», — мысленно попросил он.

— Я правда похожа на зефирку? — шепотом спросила Яра в машине.

Она отказалась снимать его пиджак, за что едва не получила выговор от Сокола, но была вовремя спасена Настей, заявившей, что вот теперь у нее есть свой муж, пусть он и разбирается. Грачу было все равно: хочет, пусть носит. Он чувствовал такое воодушевление, которое, наверное, до этого испытал всего один раз в жизни: когда Финист сказал, что возьмет его в свой отряд.

— Самую привлекательную из всех, что я видел, — ответил он ей на ухо. — Тебя бы я съел первой. Или наоборот оставил напоследок. Еще не решил…

Яра снова расплылась в улыбке: смущенной и польщенной одновременно, и покосилась на их водителя, роль которого выполнял один из воробьев Сокола. Потом развернулась, прижалась губами к его уху, опалив горячим дыханием.

— Жду не дождусь, когда ты меня съешь…

Грач всегда считал себя достаточно сдержанным человеком, но вот сейчас не мог не согласиться, что крайне остро разделяет ее желание. Эх, если бы за рулем сидел он, то они вполне бы могли свернуть на полчасика с намеченного пути. Впрочем нет, пожалуй, все-таки оно к лучшему, и он подождет, чтобы потом иметь возможность растянуть удовольствие. Когда ешь слишком быстро, рискуешь не распробовать вкус.

— Предстоящий банкет нас разорил. Ты уверена, что не хочешь до него дожить?

— Ты женат на мне двадцать минут и уже меня не хочешь? Это так работает?

— Подожди до вечера, и я покажу тебе, как это работает.

— Ты счастлив?

— Да.

— Я тоже. Только как-то все быстро, да? А давай в чем-нибудь друг другу поклянемся!

Боги… Начинается…

— Клянусь тебе всегда носить шапку зимой!

А, ну если так.

— Клянусь посещать стоматолога два раза в год.

— Серьезно?!

Яра отпрянула, и на лице у нее отразилось такое изумление, что Грач немедленно осознал, что именно он сказал. Очень захотелось взять свои слова обратно. Но Яра снова просияла.

— Это лучшая клятва, которую ты мог мне дать, — заявила она. — Вот теперь я точно верю, что ты меня любишь.

И снова бросив косой взгляд на воробья, у которого уши уже стояли торчком — еще бы, не каждый день наблюдаешь свое суровое начальство в таком фривольном виде, — не удержалась и полезла к нему целоваться.

«К черту», — подумал Грач, отвечая ей.

И пусть только потом только кто-нибудь что-нибудь скажет. Он выйдет на работу, выгонит воробьев на полигон, и они мигом расхотят над ним шутить.

А банкет удался на славу.

— Знаешь, — сказала ему Яра, отламывая вилочкой микроскопический кусок торта и обводя взглядом гостей.