Грабители

Следом за ним, словно отставший хвост, потащился Харченко и свободно плюхнулся на второе кресло, заполняя весь предоставленный ему объем.

— Слушаю вас, джентльмены, — сказала госпожа Ломеар, давая понять, что время аудиенции начало свой отсчет. Затем она закурила длинную сигарету, прикусив фильтр вставными зубами.

Посматривая на гостей прищуренными от дыма глазами, Ломеар кивнула еще раз — дескать, я слушаю.

— Я полков… Отставить. Я Хельмут Барнаби — пресс-секретарь Имперского торгового агентства, а это…

— Главный менеджер по финансам Билл Харченко, — представился его напарник.

— Да, и мы пришли поговорить о некоторой услуге. Со стороны вверенного вам холдинга…

«Правильно я сказал или нет?» — начал сомневаться полковник Барнаби, поскольку госпожа Ломеар подозрительно долго жевала фильтр недокуренной сигареты.

— Как странно, — произнесла она наконец. Затем прикурила новую сигарету и опять повторила: — Как странно, джентльмены, что я приняла вас за пенсионный фонд «Янг буллз». Вы точно не они?

— Нет, мэм, — четко ответил полковник Барнаби.

— Ну и ладно. В чем суть предложения?

— Нам нужно информационно-пропагандистское прикрытие. У нас есть проблемы, о которых не должна знать общественность.

— Понятно, — кивнула Ломеар, — только хочу предупредить — мы будем говорить о девятизначной цифре.

— А точнее? — вступил в разговор Харченко.

— Около трехсот миллионов. Гости переглянулись.

— Это, конечно, ляжет на нас непомерным бременем… — сказал Билл.

— Но что делать, ситуация обязывает, — закончил за него полковник Барнаби.

— Вот и чудненько, — проскрипела Ломеар и нажала кнопку селектора:

— Цыпочка моя, срочно договор о намерениях.

Почти мгновенно дверь отворилась, и в кабинет вошел секретарь, тот самый, который вызывал Харченко и Барнаби на аудиенцию. Он положил на стол затребованные бумаги, и Ломеар, мгновенно их просмотрев, поставила свою подпись, потом подвинула гостям:

— Вот, господа, засвидетельствуйте ваши намерения, а затем через недельку принесите перечень требуемых услуг.

— Мы не можем ждать, — безапелляционно заявил Барнаби.

Госпожа Ломеар удивленно на него посмотрела, прикурила очередную сигарету и, разорвав бумаги пополам, швырнула их в мусорную корзину.

— Ну ладно, — согласилась она, — рассказывайте. А ты, цыпочка моя, можешь идти.

Секретарь встряхнул белокурыми локонами и вышел с высоко поднятой головой.

— У нас пропали люди, — сдавленным голосом произнес Барнаби. — Исчезли, понимаете?

— Нет, не понимаю, — честно призналась госпожа Ломеар.

— Ну, может быть, вы слышали о событиях сорокалетней давности, когда в имперской армии пропал целый полк.

— Это вы о Пятьдесят втором егерском? — спросила Ломеар.

— Да.