Грабители

Монро и не подозревал, что где-то еще возможны такие жаркие рукопашные схватки. Он считал, что подобные битвы происходили только в далеком прошлом.

Оставшиеся в живых солдаты начали разбегаться. Фехтовальные машины преследовали их, но «скауты» вставали у них на пути и встречали очередями из автоматических пушек. На опрокинутых монстров тут же наваливались танки и утюжили их всей своей массой, раздирая искрящими, бешено вращающимися гусеницами.

Наконец противник был уничтожен, однако разведывательный отряд Вильямса успел понести ужасающие потери: из двух сотен солдат уцелело не более пятидесяти, а из двадцати двух броневиков продолжить путь в состоянии были только два.

Полковнику Вильямсу удалось уцелеть, а его шоферу, связисту и охране повезло меньше. Фехтовальные машины не оставляли надежд, и раненые, имевшие даже легкие порезы, были обречены.

— Видимо, ножи были ядовитыми, — высказал предположение медик, отходя от очередного трупа. На лице жертвы была совсем небольшая царапина, но она выглядела почерневшей, как будто ее нанесли раскаленным железом.

— Складывайте тела в ряд, — глухо приказал полковник. — Чтобы удобнее было потом вывозить… Я не привык бросать своих солдат, даже мертвых… Кто-нибудь видел Монро? Он жив или нет?

Монро пришел в себя не сразу и потом долго еще пребывал в состоянии сильного потрясения. Перед ним стояла картина того, как, грохоча по обломкам броневиков, страшные монстры, похожие на обезумевшие газонокосилки, бросались на солдат.

Сам Монро был сбит отлетевшим колесом бронемашины, и одна из смертельных «колесниц» прогрохотала прямо над ним, только чудом не задев своими ножами.

Потом были крики, кровь, и одна только мысль крутилась в голове — выбрать момент, чтобы выстрелить из лаунчера.

Однако это было практически невозможно. Фехтовальные машины двигались с грацией пауков, они бросались вперед, катились обратно, вращались вокруг оси и совершали еще множество неожиданных движений. Эти монстры рубили всех без разбора, а «скауты» стояли в стороне и не могли стрелять, опасаясь попасть в своих. И только когда солдаты стали в панике разбегаться, у Жака появилась возможность выстрелить.

Жертвой он выбрал самую мощную, как ему показалось, фехтовальную машину. Она была наиболее скорой на расправу, ее ножи отливали синевой.

Понимая, что каждый миг стоит дорого, Жак выстрелил не целясь. Граната прошла сквозь растопыренные лапы монстра и ударила его в самое сердце. Такого заряда хватило бы, чтобы снести башню легкого танка, но фехтовальная машина только зашипела, как сто тысяч змей и, оскалив свои лезвия, бросилась на Жака.