Грабители

Ответные вражеские снаряды со злобным шипением опалили «скаут» горячим дыханием и, пролетев в опасной близости, ушли в податливую землю. Звено проскочило мимо, и Салли, сделав резкий разворот, влепила очередь в замыкающего. Дольтшпир полыхнул яркой вспышкой, и каскады белых искр обрушились в траву.

Справа от Саломеи так же надежно действовала Бонн. Ее пушки коротко огрызались метким огнем, и все новые снопы сверкающего огня осыпались на холодную землю.

Стоящие по обе стороны от «скаутов» «лосфирги» старались поддержать слабый пол и били в небо из зенитных пулеметов, а пехотинцы, прячась под гусеницами танков, отчаянно палили из автоматов.

Минута проходила за минутой, и ожесточение боя все нарастало.

Хосмар споткнулся об оголившийся корень и растянулся на тропе, разбитой недавно прошедшими войсками.

Это были воины Популара Второго, и их было очень много. В некоторых местах земля оказалась протоптанной до самого песка и жирной глины, а трава и тонкая прослойка чернозема были перемолоты тысячами солдатских башмаков.

Чуть поодаль зияли бреши лесных просек. Здесь шли фехтовальные машины — эспора. Они секли лес, словно капусту, и делали это не со зла, а только потому, что иначе не могли.

Вся эта сила двигалась на восток — в сторону горного хребта, отделявшего долину Энно-Вайс от бесконечных рядов пирамид.

— Неужели такая силища собралась лишь для того, чтобы добить наших, — сказал Тони, угрюмо глядя по сторонам и отмечая варварскую поступь чужого войска.

— Едва ли, — ответил Монро. — Видимо, они отправились на поиски тех, кого мы случайно ловили в эфире.

— Да, неизвестного лейтенанта Келли, у которого во взводе вечно какие-то проблемы, — подтвердил Монро, вспомнив строгий голос.

Теперь эти люди были где-то в долине и, возможно, уже приняли героическую смерть, а может, достойно отражали превосходящие силы противника. В том, что им пришлось или придется драться с врагом, имеющим численный перевес, Монро не сомневался. Местные турганы не решились бы на войну, если бы сомневались в своей победе. Такова натура всех драчливых людей. Они не задираются, если не уверены, что могут победить.

Ральф Шапиро шагал молча. Он, как обычно, был в полной готовности к любым неожиданностям — его глаза напряженно просеивали изуродованный лес, отмечали каждую мелочь. Пробежавший в траве зверек, взмахнувшая крыльями птица или качнувшаяся ветка мгновенно просчитывались безучастной счетной машиной, которой за время нескольких военных кампаний стал Ральф Шапиро.

— Здесь шли большие граху, — сказал Хосмар, указывая на чересчур широкие следы.

Монро вспомнил схватку с этими великанами и невольно огляделся.

Неожиданно в небе послышался шелест, похожий на шум ветра, скользящего по вершинам деревьев.