Грабители

Зато они прекрасно понимают нас и выполняют наши приказы…

— Ну так и что дальше? — нетерпеливо напомнила Саломея, глядя на острые кромки загнутых крыльев дольтшпира.

— Победившую осу запирают в железную оболочку дольтшпира и морят голодом, пока она не умрет. После этого железная оболочка становится домом Вечной Осы.

— И получается дольтшпир? — спросил Вильямс.

— Еще нет, — Мадраху снова вздохнул. Казалось, вид умирающего животного-оружия чрезвычайно печалит его.

«А не нужно было на нас нападать, — мстительно подумала Саломея, наблюдая за турганом. — Нам тоже есть кого оплакивать».

— После того как дом Вечной Осы готов, — продолжал турган грустным голосом, — мы вызываем… аптекаря. Или не аптекаря?

Мадраху посмотрел на полковника, ожидая правильной подсказки, но тот понятия не имел, о чем говорит турган.

— Пусть будет аптекарь, — неожиданно сказал Позниц, тоже заинтригованный объяснениями тургана.

— Аптекарь разводит в воде голубую соль и вызывает дух Вечной Осы, чтобы он поселился в новом доме.

Неожиданно плавающий над землей дольтшпир затрясся и грохнулся на каменную плитку.

— Все, он умер, — пояснил турган.

Вильям и Саломея переглянулись. Они не знали, как себя вести. То ли следовало воздать погибшему воину необходимые почести, то ли перешагнуть через него, как через дохлую ворону.

— Ну так вот, — продолжил турган, — после того как дух Вечной Осы поселяется в железной оболочке, остается сделать из нее воина, а для этого нужен настоящий обученный солдат… Его сажают прямо вот под этот колпак, — турган дотронулся до отливающего синевой хитинового горба, — и тогда дух Осы соединяется с ним. Только после этого получается настоящий дольтшпир — послушный, как воин, и опасный, как лесная оса.

— И этот воин сейчас там? — спросила Саломея, указав пальцем на мертвого дольтшпира.

Вместо ответа турган что-то коротко крикнул, и один из стоявших позади гвардейцев подбежал к дольтшпиру с обнаженным тесаком. Просунув широкий клинок в едва заметную щель в основании горба, он навалился на него всем весом, и… с отвратительным треском колпак отошел от спины дольтшпира.

Словно вскрывая консервную банку, гвардеец поддел колпак еще в нескольких местах, а затем сорвал его целиком и отбросил в сторону.

Вильямс и Саломея невольно отпрянули, настолько ужасная картина предстала их взорам.

Существо внутри дольтшпира размещалось так, что ни у кого не вызывало сомнений — это был пилот. Его некогда человеческая форма оплыла, а тело стало прозрачно-студенистым. Огромные черные глаза размером с треть головы, как это бывает у зародышей птиц, были совершенно незрячими. И вообще лица как такового у этого существа не было.