Грабители

— Ты-то чего не спишь, вундеркинд? — удивился Лутц.

— Не знаю, — признался Шапиро. — Сначала спал, потом проснулся, и вот теперь не идет сон, и все.

— Наверное, здесь климат такой — нездоровый, — высказал предположение Тони.

— А вот это точно, — согласился Ральф, почесывая под курткой живот. — Помыться охота, а то запаршивели мы с такой войной.

— Так помойся, — отозвался Тони. — Вон сколько воды кругом.

— Здеся мыться нельзя. Умереть можно… — произнес из темноты Хосмар.

— Пользуйтесь гигиеническими салфетками, — предложил Монро.

— Я их все выбросил, — сказал Шапиро.

— Все. Когда от этих мясоедов бежали.

— Ничего, — приободрил Ральфа Лутц, — это ничего, что ты грязный, главное — живой.

Все помолчали. Затем Лутц, обращаясь к Хосмару, спросил:

— Слушай, камрад, а на этой реке порогов нет? Камней таких острых.

— Нет. Река большая — воды много.

— Так у вас, сэр, с Саломеей ничего не было? — неожиданно спросил Тони.

Шапиро засмеялся, Жак тоже улыбнулся:

— Скажу только тебе, по секрету… Ничего не было.

— Но вы же, сэр, были у нее в кабинке.

— А ты откуда знаешь?

— Да ты представляешь, как там развернуться, в кабинке-то? — вступился за лейтенанта Шапиро. — Ты сам-то в кабине «скаута» был?

— Не был, — признался Лутц, но тут же задал новый вопрос: — Ну а как насчет тех пятерых русалочек, а?

— А что тебя интересует?

— Ну, — Тони пожал плечами, — все же не наш народ, экзотический. Я ж в первых рядах стоял, когда мы к Мастару в дом наведались — вас спасали.

— Мастар хороший человек, — подал голос Хосмар. — Ему нужен наследник Василия, и он надеется, что наши девушки понесут от достопочтимого лейтенанта потомство.

— Я ничего не помню, — отмахнулся Монро. — Меня опоили.

— Да-а, — протянул Лутц мечтательно, — кто бы меня так опоил. А Саломея, между прочим, сэр, готова была всадить в вас пулю…

— Ну я же сказал — меня опоили, — стал оправдываться Жак.

— Ладно, давайте дальше спать, — предложил Шапиро. — Хосмар, иди ложись, я порулю… Тони, тебя я разбужу через два часа.

— Окей, босс, — согласился Лутц и вслед за Монро полез в шалаш.

Ночь прошла спокойно.

Шапиро решил поберечь лейтенанта, и Жак проснулся сам, когда первые лучи солнца заглянули в шалаш.

Монро сладко потянулся и вдохнул запах увядших листьев. Сорвав один из них, он поднес его к глазам. Лист был похож на дубовый, да и дерево, с которого срывали ветви, было таким же крепким. Здесь, на Ловусе, многое напоминало природу «планет северного типа» — миров, которые люди заселяли наиболее охотно.

Вскоре к запаху увядающей листвы прибавился запах дыма. Монро выполз из шалаша и увидел весь личный состав команды.

Хосмар сидел на руле, Шапиро фильтровал воду, а Лутц боролся с сырыми дровами, пытаясь оживить очаг.