Наш маленький Грааль

Потому что в «Морской розе» с меня содрали за двое суток постоя – сказали, что у них такой «минимальный заказ». Ну и подход! А еще написали на вывеске: «Гостиница европейского типа». Тоже мне, Европа. Не радовать же вымогателей досрочным отъездом! Лучше вечерком по набережной прогуляюсь. И в какой-нибудь местный ресторанчик схожу. А завтра – ровно в двенадцать, в расчетный час – в путь.

К тому же мне никак не давал покоя сегодняшний рассказ о том, как в Геленджике дед якобы встречался с каким-то богачом на «Мерседесе». Сроду у старика не было таких знакомцев, он всегда декларировал, что с нуворишами принципиально не общается, чтоб те «не унижали его своим богатством». А тут вдруг и руку жмет, и в машину садится. Можно было списать эту историю на очередной абрикосовский треп , когда б не та фамилия, которую назвал мужик. «Привет, Гагин!» – вроде бы сказал ему дед.

Фамилия мне сразу показалась знакомой, и ближе к вечеру я наконец вспомнила, где ее встречала.

«Д. Гагин. Кораблекрушение». Оборванный мужик в бурном море, вцепившийся в обломок доски. Картина на дедовой вилле – та самая, что прикрывает сейф. Могло ли быть, что дед встречался в Геленджике именно с этим художником?.. Наверно, могло, тем более что его картина висит у деда на самом почетном месте, почти как Айвазовский – и тот только рядом. Но позвольте, сроду я не встречала живописцев, чтобы те рассекали на новых «Мерседесах», да еще и с охраной. Даже Церетели, по-моему, скромнее, хотя его творениями вся Москва заставлена. А про этого Гагина я раньше и не слышала никогда…

В общем, непонятная история. Гагин на «Мерседесе» – это кто-то из дедовых приятелей? Но мужик с причала сказал, что тот довольно молод, лет сорок-пятьдесят. Для друзей – слишком большая разница в возрасте. Может, старик ведет с ним какой-то криминальный бизнес? Скажем, поставляет на своей «Катти Сарк» наркотики откуда-нибудь из Турции?..

Но едва я представила своего деда – всего в морщинах, в неизменном камуфляже и с простодушной хитринкой в глазах – в роли наркокурьера, как чуть не расхохоталась. Во-первых, не его это дело. А во-вторых, чего же он раньше ничем подобным не занимался? С делами завязал еще до перестройки, до семидесяти семи лет гордо перебивался на свою грошовую пенсию… Продал квартиру и, пока строился его первый дом, ютился в какой-то землянке… Тоже не сходится.

Ну и старик! Вот задал задачку!"

"Фланируя по продуваемой всеми ветрами набережной, я изрядно замерзла. Никаких приятных ресторанчиков, в которых я собиралась спокойно поужинать, на моем пути тоже не встретилось. Точнее, их было полно, но все заколочены – на сезон. В единственной открытой «точке» дым стоял коромыслом – сплошь мужики, накурено, в магнитофоне надрывается какой-то блатной певец, звенят стаканы.