Святой Грааль

— Чую неведомую мощь, — проговорил Борис очень медленно. Лицо его было отрешенное, словно он проникал взором далеко за каменные стены. — Великая сила заключена в этой чаше… но я не могу понять…

— Насколько великая? — спросил Олег напряженно.

Борис все еще смотрел вдаль, голос прозвучал как идущий из далека:

— Смертным трудно судить, а мы, хоть и Великие Волхвы, лишь смертные… Мог бы лучше сказать Тавр, в нем течет кровь богов… Еще лучше сказал бы сам бессмертный Агафирс…

Олег тяжело вздохнул, и Томас, метнув на его потемневшее лицо острый взгляд, понял, что Агафирс тоже не сказал бы. А если Агафирс мог бы сказать, то он, калика по имени Олег, сказал бы еще раньше.

Вдруг глаза Бориса расширились. Его рука в мешке задергалась, будто он старался охватить чашу всей ладонью, а глаза не отрывались от Олега, в них было безмерное удивление. Олег нехотя кивнул, соглашаясь с чем-то важным, что старший волхв узнал благодаря Святому Граалю, тут же движением головы указал на могучую фигуру Томаса, отрицательно качнул из стороны в сторону.

Борис с явной неохотой убрал руку из мешка, протянул его Олегу, тот передал Томасу.

Олег сказал настойчиво:

— За этой чашей Семеро Тайных, наших заклятых врагов, начали настоящую охоту. Удается сохранить лишь чудом. Но они еще не вмешались сами, посылают слуг! Почему? Чем ценна для них?

Борис пожевал дряблыми бесцветными губами, спросил внезапно:

— Вещий, почему ты сам не посмотришь в грядущее?

Олег покосился на Томаса, что бережно устраивал чашу в глубине мешка, ответил торопливо:

— Весь край, где движемся, окружен невидимым забором. Я пробовал отходить от чаши на пару десятков шагов, но завеса сохраняется. А уйти дальше — то некогда, то опасно, а когда с чашей расставался, то было не до заглядывания в грядущее — спасали шкуры!

Боруня, которая молчала слишком долго, сказала злым сварливым голосом:

— В эти пещеры мощь Семерых Тайных не достигнет!

На лице Боряна ясно читалось тревожное сомнение. Олег сказал успокаивающе:

— Думаю, они вообще не знают о народе агафирсов, родных братьев Скифа. Когда выйдете в нужный час, для них это будет катастрофа!

Томас посматривал то на волхвов, то на друга, решился наконец нарушить молчание, и спросил сильным мужественным голосом, в котором звенела сталь, словно он бил огромным молотом по остывающему клинку:

— Это не про вас было предсказание?.. Явится могучий народ с Севера… Гог и Магог… Это вы?

Не ответили, как оцепенели, погрузились во что-то неведомое Томасу, тайное, что еще сохраняется в древних народах, не удостоенных благодати приобщения к учению Христа.

У входа в пещеру несколько раз появлялся Остап, посматривал встревоженно. Явились Назар и Тарас, принесли куски странного мяса, очень ароматного.