Святой Грааль

С той стороны железных прутьев, плотно прижатая к ним, темнела толстая железная стрела-дротик, к которой и была привязана туго натянутая веревка!

Томас всхлипнул от пережитого ужаса, вяло обругал калику, что не сказал, не предупредил: всю дорогу воображал, как наконечник выдергивается из стены, и он, Томас Мальтон из Гисленда падает, как жаба, растопырив руки и ноги, прямо посреди улицы… Сдуру вообразил, что стрела должна просто воткнуться, и не мог себе представить с какой жуткой силой надо воткнуть, чтобы выдержала вес тяжелого человека в полном рыцарском доспехе!

Внезапно веревка бурно затряслась. Из темноты вынырнула фигура калики, он бежал прямо по туго натянутой веревке, словно по бревну, лишь двигался из стороны в сторону раскинутыми руками, где держал тяжелый топор и туго набитый мешок.

С разбега прыгнул на решетку, прильнул к ней на миг, топор блеснул и пропал в чехле, мешок оказался за плечами. Томас хотел расстегнуть пояс, прикрепляющий к веревке, но боялся отнять руки от решетки, отгонял саму мысль, что он, мастер турнирных боев, висит на стене как мартовский кот на уровне пятого этажа над вымощенной камнем улицей.

В руке калики мелькнул нож, веревка лопнула под лезвием и упала в темноте. С той стороны улицы раздался вопль, затем последовал тяжелый удар внизу о камни, будто на каменные плиты уронили мешок с мокрой глиной.

— Что теперь — прошептал Томас затравленно. — Решетку грызть?

— Что нам делать в женской спальне? — скривился Олег. — Была бы дочь прокуратора, а то здесь его бабушка… Проще залезть в окно ниже.

— Дочь прокуратора там?

— Постыдись, сэр Томас, тебя ждет Крижина. Знала бы она, бедная, о чем ты сейчас мечтаешь!

Он исчез в темноте, снизу донесся скрип, словно отскребывали ржавчину. Следом послышался раздраженный шепот:

— Сэр Томас, не спи. Кончай мечтать о дочери прокуратора!

Томас висел на кончиках пальцев рук и ног, изображая паука, в панцире было жарко как в адовой печи, руки и ноги тряслись, онемевшие пальцы разжимались. Из темноты снизу неожиданно вынырнула крючковатая лапа, ухватила Томаса за ногу. Томас едва не сорвался, запаниковав, кое-как сполз, поддерживаемый снизу. Калика был уже на подоконнике, он перехватил рыцаря за пояс, протащил скрежеща железом по железу, сквозь разрушенную решетку: остались нетронутыми лишь верхний и нижний продольные горизонтальные прутья, а вертикальные либо исчезли, либо чудовищно выгнуты в стороны.

Рухнули в темную комнату, замерли. В доме тихо, лишь очень далеко внизу слышались глухие удары в медный котел, да нехотя тявкал старый и ленивый, судя по голосу, пес. — Наемники сейчас бегут вверх по лестницам, — предположил Томас.

Он с трудом поднялся на дрожащих ногах, поднес к лицу трясущиеся руки.