Святой Грааль

Любой маг умеет делать золото из листьев, но те монеты снова превращаются в листья, если к ним прикоснется железо!

Олег сел на коня, тепло попрощался, а Томас вдруг взорвался хохотом:

— Вот почему наш золотой бросил сперва на наковальню!

Томас выехал на дорогу задумчивый, долго молчал, наконец сказал твердо:

— У Пивня надо побывать обязательно!

— Сэр Томас… — начал было Олег, но Томас решительно оборвал:

— Сэр калика! Ты дал свои обеты, а я свои. Ты служишь Истине, я служу любви! И должен знать, что с моей Крижинкой, ждет ли, притесняют ли ее братья. Клянусь, я узнаю все, никакие силы не остановят!

Олег выставил обе руки вперед ладонями, отметая гнев рыцаря:

— Ради Бога! Узнавай, кто против? Я думал, ты хочешь знать, что ждет нас впереди…

— Чтобы я трясся всю дорогу? Благодарю покорно! Я не такой дурак, чтобы знать свое будущее. Не хочу брать на себя то, что присуще Богу. Но знать о Крижинке…

Он все поторапливал коня, Олег смотрел на рыцаря с удивлением. Томас словно бы светился изнутри, а в седле подался вперед, будто вот-вот мог сорваться и полететь впереди скачущей лошади. Похоже, в это время даже забыл о мешке с чашей, притороченном к седлу.

Высокие белые стены Мерефы показались издалека, но прошло полдня, прежде чем извилистая дорога привела путешественников к городским воротам. Томас жадно глазел на стены из белого камня, уже различал полосы на воротах, когда створки внезапно распахнулись во всю ширь. Из города выметнулись один за другим всадники на взмыленных храпящих конях, за плечами развевались красные плащи, а в руках тускло блистали окровавленные мечи и сабли.

Томас насчитал двадцать человек, пятеро едва держались в седлах. Почти у всех доспехи и латы были посечены, забрызганы кровью. Вся группа вихрем пронеслась по соседней дороге, что вела к зеленым холмам.

Томас и Олег перевели коней с галопа на осторожный шаг. Томас покрепче стиснул копье, а Олег привычно подвигал лопатками, проверяя, на месте ли лук.

Из города донесся нарастающий грохот копыт, звериный рев, лязг оружия, мощный зов боевых труб. Из ворот вырвалась новая группа всадников: на быстрых конях, в лохматых шапках, все визжали истошными голосами, в их руках тоже блистали окровавленные сабли. Всадники люто размахивали оружием, разбрасывая капли крови, кони неслись как птицы, догоняя первую группу. Передний всадник из догоняющих сорвал с седельного крюка лук с натянутой тетивой, наложил стрелу, на скаку прицелился, долго задерживая стрелу, соразмеряя конские скоки, наконец резко отпустил тетиву. Рука его загнулась крючком. Томас и Олег разглядели даже белые зубы, блеснувшие в хищной усмешке.