Святой Грааль

Потом, к великому несчастью, лопнули бочки с напитками. Ваши жеребцы изволили выпить все наше вино… Белый жеребец прыгнул на коня непобедимого, желая с ним совокупиться…

— Тот приехал на кобыле? — осведомился Томас.

— Нет, но ваш жеребец одурел… простите, был в таком восторге от нашего вина, что уже ничего не соображал. Конь непобедимого пытался вырваться, но ваш жеребец был намного мощнее, к тому же конь непобедимого не смог выдержать его тяжести, у него сломался хребет…

— Бедное животное, — бросил Томас равнодушно. — А что мой конь?

— Захрапел прямо на плачущем коне непобедимого. Благодаря этому удалось поймать и спящего перетащить в библи… конюшню.

Олег прислушивался к шуму и грохоту за стеной, спросил с беспокойством:

Настоятель скорбно покачал головой, и все монахи в отдалении тоже покачали головами и оставили их так качаться:

— Ваш продолжает. Слышите, гремит? Это он гоняется за кобылицами, повозками, овцами, козами, топчет кур, уток, заглядывает в окна, пугая монахов и отрывая их от благочестивых размышлений о Высоком. Непобедимые поспешили сесть вдвоем на уцелевшего коня и уехать, потому что ваш развеселившийся конь начал поглядывать и на него, а тот был намного меньше — беленький, с изящными ножками…

— Ну нет, — возразил Олег решительно. — Мой конь не таков!

Томас оглядел его с головы до ног, словно впервые узрел, нагло расхохотался:

— Много ты знаешь, хоть и сидел в пещерах! Этого коня мы обрели несколько недель тому, а где он раньше жил? Может быть, в Греции! К тому же именно в тех краях, где купили, наш всемилостивейший Господь однажды в гневе… праведном, конечно!.. испепелил два многолюдных города за такие шуточки!

Олег все прислушивался к грохоту, ржанью, треску, предположил:

— Я много слыхивал про монастырские вина… Хорошо бы захватить в дорогу, как подобает истинным подвижникам. Чтобы искушение низменной плоти было сильнее, а мы чтоб боролись во всю мощь, и чтоб наша победа была выше!

Настоятель попятился, повис на руках монахов-помощников:

— Еще и вы?.. Тогда от монастыря ничего не останется!

— Люди крепче, чем лошади!

Томас тоже прислушивался к непрекращающемуся грохоту, кивнул настоятелю:

— Ты прав, святой отче. Нам хватает с чем бороться. Сэр калика, не пора ли в дорогу? Увы, потешиться ни рыцарским поединком, ни твоей доброй дракой не удается. Одна надежда, что какая-нибудь пакость подстерегает по дороге. А тут делать нечего: поели-попили, а по… гм… погуляем в другом месте, чтобы раззуделось и размахнулось во всю сласть.

Настоятель обернулся, крикнул:

— Собрать великим северным воинам в дорогу драгоценный откуп… э-э… дары, еду, одеяла.