Говорят под Новый год...(не) Истинная для дракона

— А я вот цветы принёс — достал из-за спины огромный букет каких-то необыкновенных цветов Вэл

И здесь-то меня и накрыло — наверное, цветы пахли хорошо, но у меня от этого запаха накатила такая тошнота, что я прикрыла рот руками и сделал страшные глаза. Вэл застыл, а мама…слава богу, мама всё поняла, выхватила из рук Вэллиана букет и вышвырнула его за дверь, кивнула Кайе, та открыла окно, и я снова смогла дышать.

На Вэла было страшно смотреть.

— Вика, прости, прости — я думал… ты понимаешь, этот цветок называется Сердце дракона — очень редкий цветок, растёт в труднодоступных местах на вершинах гор. Я специально за ним летал- считается, что если подарить своей избраннице, то это означает, что ты отдаёшь своё сердце.

А мне так стало обидно, что мне принесли «сердце», а меня чуть не стошнило и я заплакала ещё горше.

— Вика прости — Вэл стоял передо мной на коленях и старался заглянуть мне в глаза — Ну что я могу сделать, чтобы искупить свою вину. Поднялся, взял меня на руки и пересадил себе на колени. Я попыталась сопротивляться — Вэл — зашептала, здесь мама…

— Твоя мама — очень деликатная женщина, она оставила нас, как и твоя горничная — шепнул мне Вэл, сцеловывая слёзы губами с моего лица.

На этом вся моя выдержка и закончилась. Ответить «да» на предложение руки и сердца дракона мне пришлось несколько раз, когда этот «негодник» доводил меня до исступления и жарко шептал — Ты будешь моей женой? Что мне оставалось — Да-а-а, — кричала я так, что, наверное, весь дворец уже в курсе.

Эпилог

Так и я стала — Её императорское величество. И, конечно же, простила Вэлу всё, потому что невозможно не простить того, кого любишь по-настоящему. Но ему я сказала, что прощаю только потому, что он теперь дракон, а еще в отличие от гадкого избалованного принца, дракон меня всегда поддерживал.

С демонами отношения наладились, но меня, не пускали в мир демонов одну, только с супругом. Но так было даже лучше, потому что Вэл строил порталы, через которые можно было проходить, не страшась потерять одежду.

Иногда Вадик приходил к нам, вздыхал, глядя на меня больными глазами. Тяжело ему с моим светом внутри, но сразу сказала, что вариантов нет, я люблю Вэла, а скоро уже буду любить ещё и маленького Вэла, хотя, если честно я так и не придумала, как назовём малыша.

Я не хотела даже знать пол ребёнка, но из-за того, что в начале беременности со мной случилось всякое и плен, и отравленный воздух и вода, то меня первые два месяца во дворце плотно так наблюдали: прибегали, по-моему, каждые два часа.