Всегда говори «всегда»

 – Дашка тебя со своей старушкой-процентщицей познакомит, она всем приезжим комнаты сдает. У нее этих комнат, по-моему, штук десять, и все в жутких коммуналках. Могу даже для начала за тебя заплатить, если тебе нечем. Согласна?

Еще бы она была не согласна!

Все завертелось так стремительно, что у Ольги шла кругом голова. Вчера утром она сошла с поезда на Казанском вокзале, а сегодня к вечеру уже получила работу, квартиру и обещание, что регистрация будет готова через два дня.

Квартира была грязная, замусоренная, с немытыми окнами и ванной, в которой можно было снимать фильмы ужасов. Мебель – допотопная, бачок в туалете – течет, плита – ровесница революции. Зато рядом с метро и, как сказала старушка-процентщица, сдававшая комнаты, почти в центре. От «почти центра» до «самого центра» было полчаса на метро. Но Ольга уже поняла: Москва есть Москва, тут все не так, как в родном городке, надо привыкать."

"Старуха-процентщица – моложавая дама с лиловыми кудряшками, выглядывающими из-под каракулевой шляпы, – взяла у Ольги ксерокопию паспорта для оформления регистрации, заверила, что сосед по квартире – очень тихий и интеллигентный одинокий мужчина, так что беспокойства никакого не причинит, и откланялась. А Ольга взялась за уборку. Тихий интеллигентный сосед излишней аккуратностью, судя по всему, не страдал.

…Ольга вылила из ведра грязную воду, отжала тряпку и повесила на трубу под раковиной. Ну вот. Кажется, все. За каких-то два часа комната совершенно преобразилась.

Ольга достала из чемодана Машкиного слона, пристроила на кровать и пошла на кухню ставить чайник.

За этот безумный, длинный день она здорово устала. И то сказать: за сутки с ней случилось столько всего, сколько с человеком порой за год не происходит. Ольга покосилась на закопченный чайник, который пыхтел на газу, но все никак не хотел закипать. А Надежда, наверное, пирогов напекла… Ольга сообразила, что за весь день сегодня ничего, кроме кофе, во рту не держала. Есть захотелось так, что аж в животе заурчало. На часах – десять. В провинции в это время все уже спать ложатся, и если, например, вдруг выяснится, что в доме – ни крошки хлеба и в холодильнике – шаром покати, ничего не остается, кроме как ждать до утра, когда откроются продуктовые магазины. Но Москва – сумасшедший город, который, похоже, вообще никогда не спит. И магазины тут все круглосуточные. А те, что не круглосуточные, работают минимум до одиннадцати вечера.

Ольга выключила так и не вскипевший чайник, накинула пальто, проверила, на месте ли ключи (а то потом в квартиру не попадешь и кукуй на лестнице, жди, когда бабка явится или вернется домой тихий, скромный сосед).