Государь (СИ)

С тихим восторгом почувствовав ответную волну приятного тепла, заполнившего грудь и голову — да так, что даже уши заалели! Что же до герцога Димитриуса, то он совершенно спокойно убрал реликвию и с едва уловимой насмешкой поинтересовался:

— Ну что, прознатчик Джон, есть у тебя еще вопросы? Или прибережешь оставшуюся награду?

Взяв себя в руки, бывший астролог королевы Елизаветы постарался припомнить инструкции его покровителей из Палаты лордов, и с напускной решительностью подхватил еще один застывший кусочек солнца — внутренне молясь, чтобы его не бросили за наглость в темницу:

— Да, Ваше высочество. Если ли прямой путь в Индию через Северный океан?

Непонятно фыркнув, наследник престола Московии согласился:

— Есть. И он почти вдвое короче того, что идет по южным морям.

Поколебавшись, неудавшийся ученик, (но, возможно, будущий профессор математики университета в Вильно) расстался с новым обломком янтаря — с сожалением заглянув в изрядно похудевший кошель:

— Что нужно, чтобы успешно пройти по нему?

Вновь непонятно чему развеселившись, хозяин шатра внезапно цокнул языком и подставил ладонь — на которую тут же безбоязненно перелетела мелкая сорока. Предложив ей невесть откуда взявшийся стручок нечищеного арахиса, герцог подождал, пока довольная гостья упорхнет обратно на поддоспешник — и наконец-то раскрыл и без того вполне очевидное:

— Крепкие корабли и точные карты.

Ох, как же много было у Джона Ди вопросов!!! Если бы он взялся их записать, наверняка получилась небольшая книга: однако желания людей не всегда совпадают с их же возможностями. Увы, это наглядно доказал щегольски одетый молодой лорд, бесцеремонно прервавший столь важную для англичанина аудиенцию. Всего лишь баронет, но при этом троюродный кузен Великого герцога по материнской линии, с совершено непроизносимой для английского языка фамилией — он коротко поклонился и быстрой фразой на татарском языке доложил что-то монарху-ровеснику. Явно удивившись, тот переспросил, и хотя знанием речи диких степняков натурфилософ обременен не был, но слова «маркграф» и «Бранденбург» вполне себе разобрал.

— Ну что же, Джон Ди, мне было приятно с тобой говорить. Передавай добрые пожелания своей королеве — и помни, о чем клялся…

Первый осенний месяц радовал не только Великого князя Литовского, Русского и Жемойтского: в тот самый день, когда Димитрий Иоаннович принимал в гостях курфюрста Иоахима-Гектора Бранденбургского — за шесть сотен верст от великокняжеского походного шатра пришел в себя его тезка, князь-воевода Дмитрий Хворостинин. Открыв глаза, сей достойный муж, помимо воинского звания имевший и немалый чин окольничего Боярской Думы, минут пять просто глядел в потолок.